Нелли. Тайна серых теней - Елена Лев

Из Белой Норы появились две крысы и молча встали по бокам от входа. Затем, прихрамывая, вышел крыс в парчовой накидке, на шее скрепленной булавкой с огромной белой жемчужиной. Он строго и неприязненно уставился на Нелли. Она захлопала глазами, не зная, что делать. Церемония приветствия важных персон во всех мирах, видимо, одинакова. Корнелий поклонился, и Нелли последовала его примеру.

– Как ты мог такое сотворить? – обратился крыс к Корнелию неожиданно злобно. – Почему ты не выполнил приказ Совета декурионов? Ты погубишь нас своими необдуманными поступками! Ты, который всегда отличался разумностью и осторожностью!

Последние слова крыс в накидке почти прошипел. У Нелли засвербело в носу.

– Видимо, разумность не позволила мудрому Корнелию совершить необдуманный поступок, – произнес устало низкий бархатный голос.

Все застыли. Уши и глаза Нелли сами повернулись к Белой Норе. Она напряглась, пытаясь увидеть сквозь стены. Всем тельцем почувствовала, что из глубины Норы выходит главное существо. Море крысиных тел позади Нелли прекратило бурлить. Корнелий припал к земле. Две крысы, охранницы или служанки, склонились. Крыс с жемчужиной опустил голову.

Двигая перед собой плотный горячий ком таинственных запахов, смешанных из тонких струй нежности и молока, тягучего запаха сытости, зерна и пахучих трав, из Норы медленно вышла огромная серебристая крыса. На секунду Нелли показалось, что древние подземные силы аккуратно вынесли на своих ладонях седую правительницу и осторожно уползли в глубину.

– Ну, покажите мне нашу гостью! – сказала седая крыса.

Корнелий торопливо подтолкнул Нелли к правительнице.

– Ее зовут… – начал он.

– Я думаю, она сама назовет свое имя! – прервала его седая крыса.

– Нелли… Сэлт, – выдавила из себя Нелли.

– Перед тобой Ама Августа – Мать нашего пага и Правительница, Владелица твоей жизни и судьбы! – четко выговаривая каждое слово, начал крыс в накидке. – Склонись, ничтожество, перед величием и…

– Оставь, Варрий! – сказала Августа устало. – Она еще человек, а люди давно потеряли почтение к правителям. Не думаю, что твои высокопарные речи произведут на нее должное впечатление. А агномен у тебя есть, девочка?

– Что? – машинально спросила Нелли. Ее мысли заметались как муравьи в разворошенном муравейнике: «Они все знают! Знают, что я человек! И так спокойны?»

– Агномен – прозвище, которое важнее имени, – объяснил крыс в накидке, продолжая пристально и злобно разглядывать съежившуюся Нелли.

– Бешеная Ко… – начала Нелли и вовремя осеклась.

Однако все присутствующие упорно ждали завершения фразы, и Нелли, совсем как в школе, когда обстоятельства загоняли ее в угол, прибегла к спасительной лжи.

– Бешеная Коза, – тихо сказала она.

Крысы переглянулись.

– Что же, твой человеческий агномен многое говорит о тебе, – усмехнулась Августа. – Какими же умениями надо обладать в мире людей, чтобы заработать такое прозвище?

Нелли стало стыдно, и она начала вспоминать свои таланты, чтобы удивить этих грызунов, но ничего важного, кроме умения бездумно драться в общей свалке, не вспомнила. В ее голове застыла неподвижная водная гладь, точно на озере в безветренную погоду. «Я – дура, дура, дура…» – беззвучно твердила Нелли.

– Я… умею… быть верной клятве, – повинуясь неожиданному всплеску на гладкой воде, выдала она.

– Полезное ремесло, – сказал Варрий, полируя лапкой жемчужину на булавке. – Особенно если клятвы изначально глупы и заведомо непродуманны. Человеческие подростки не отличаются мудростью и редко владеют каким-либо мастерством, – обратился он к Августе. – Они жаждут развлечений и драться друг с другом, деля внимание сверстников.

Нелли захотелось стукнуть Варрия чем-нибудь тяжелым. Это желание приходило всегда, если кто-нибудь произносил вслух то, в чем Нелли боялась признаться самой себе.

– Священное право поединка ради любви избранника никто не отменял, – с улыбкой сказала Августа.

– Не должно пренебрегать решением Совета декурионов! – настаивал Варрий. – Корнелию следует выполнить поручение. Или пусть это сделает кто-то другой, раз мудрый Корнелий много думает и мало делает! Я предлагаю поручить это дело Коклессу Одноглазому. У него хватит твердости и решительности.

Нелли сразу возненавидела этого Коклесса, и ей стало обидно за Корнелия. Хотя поручение, которое он не выполнил, видимо, было важным, она решила вступиться за него:

– Корнелий – хороший… крыс! И умный! И смелый! А не сделал он то, что вы поручили, потому что… я помешала.

– Тебя просили открывать пасть? – Варрий, как молния, метнулся к Нелли. Он приблизился настолько, что его усы коснулись ее носа. Она едва устояла на ногах от волны ненависти и терпкого запаха вареных креветок, исходивших от Варрия: именно так пахло в Портовом квартале. Нелли вдруг поняла, что не хочет возвращаться в свой Рыбный переулок.

– Остынь, Варрий! – Голос Августы стал жестким. – Я отменяю решение декурионов.

Корнелий облегченно вздохнул. Варрий тихо зарычал.

– Подойди ближе, девочка! – обратилась Августа к Нелли. – Мы знаем, ты была человеком. Но теперь ты – крыса! Одна из нас.

– Надолго? – прошептала Нелли.

Августа положила свою лапу на плечо Нелли:

– Навсегда. Запомни это и не пытайся изменить. Ничего не получится. Возврата нет. – Августа вздохнула. – Ни я, ни Варрий, ни Корнелий, ни кто-либо в моем паге не повинен в твоем Замещении. Но мы разделяем беду, которая тебя постигла. Я принимаю тебя в мой паг, доверяю тебе и беру под свое покровительство. Ты понимаешь?

Нелли согласно кивнула, но ее сердце сжалось.

– Это не значит, что ты будешь болтаться без дела, – спокойно продолжала седая правительница. – Ты должна найти полезное приложение своим способностям.

– Простите, у меня нет никаких способностей, – сказала Нелли, уставившись в землю.

– Начни что-то делать, и способности проявятся. Я назначаю Корнелия твоим куратором. Он поможет тебе освоиться в новой жизни и ответит на вопросы.

– И на вопрос о том, что со мной произошло? – с надеждой спросила Нелли.

Августа снова тяжело вздохнула, а Варрий хмыкнул.

– Чувствую, что ты особенная, – глядя прямо в глаза Нелли, продолжила Августа. – Чувствую важность твоего появления здесь, но не пойму, в чем она.

Нелли испугалась: сейчас ей меньше всего хотелось быть ответственной за что-либо. Видимо, Августа это почувствовала.

– Корнелий, придется сводить ее к фламинам, – сказала она с некоторым разочарованием.

Следопыт хотел возразить, но Августа оборвала его едва заметным жестом.

– Так надо, – строго сказала она. – Многое прояснится. Один не ходи, возьми еще кого-нибудь. Сопроводительное письмо фламинам я напишу.