Звёздный - Кэтрин Ласки

– А ведь мы и сами могли бы идти по морю, – заговорила Дэрли. – Если мы боимся, что по нему нас догонит шайка, то почему бы и нам самим не передвигаться по нему? Так было бы даже быстрее.

– По морю? Прямо по льду? – спросила Мхайри, вытягивая шею и рассматривая бескрайнюю ледяную равнину.

Лед лежал не совсем ровно, как на реках в стране Далеко-Далеко. Тут были и небольшие холмы, и неглубокие впадины, как будто бы ледяной покров повторял форму застывших волн. Казалось, что море замерзло в одно мгновение, не перестав волноваться и вздыматься.

– Ну да. Если во льду нет трещин, то можно было бы опуститься и пойти понизу. Так, кажется, легче. По крайней мере там нет хребтов с крутыми стенами.

– Но Ледяной мост тоже казался ровным, когда мы смотрели на него издалека, – сказала Мхайри.

– Верно, но сейчас мы ближе к Замерзшему морю, чем были к мосту, когда впервые увидели его. – Дэрли немного помолчала и добавила: – Странно, да? Когда мы только пустились в путь, мы называли его Западным, а сейчас почти всегда называем Замерзшим.

Мхайри немного подумала.

– Гвиннет рассказывала, что в империи Хуула, до того как совы пересекли Обширное море и открыли Шестое королевство, они называли этот океан Безымянным морем. А в северных королевствах есть место, которое называется Безымянным вот уже несколько столетий.

– Очень любопытно, – произнесла Дэрли.

Мхайри молчала. По тону сестры она догадалась, что та о чем-то глубоко задумалась.

– Получается, что мы даем чему-то настоящее название, только когда познакомимся с ним и свяжем с ним свои воспоминания, – сделала вывод Дэрли.

– Интересно, как мы назовем Синюю Даль, когда доберемся до нее? – спросила Мхайри.

Дэрли обернулась. Глаза у нее сияли, как два уголька.

– Какой замечательный вопрос! Да, действительно, как мы назовем Синюю Даль, когда доберемся до нее?

Она моргнула, и всем показалось, что зеленые угольки ее глаз покрыла тень.

– Что-то не так? – поинтересовалась Мхайри.

– Ох, посмотри…

– Что такое? – спросила Мхайри, повернулась и поглядела в том направлении, в котором смотрела сестра. И тут же глубоко вздохнула от неожиданности. На негнущихся ногах к ним приближался их маленький братец Аббан. Глаза щенка были широко раскрыты, но в них не отображалось ничего. Одна сплошная пустота.

– Наверное, он ходит во сне. Но… но… это похоже на бай-лэнг.

На языке волков выражение «бай-лэнг» означало буквально «глубоко вдали». Часто в такое состояние впадали волчицы, особенно после того как рожали малькада и убегали в другую стаю. О беспокойных волках, которые доставляли неприятности своим сородичам, а потом скрывались, тоже говорили, что они стали бай-лэнг. Но Аббан просто передвигал ногами во сне и никуда не убегал.

Волчицы осторожно подошли к брату.

– И что нам делать? – шепотом спросила Мхайри.

– Не знаю. Только думаю, что небезопасно будить волка, когда он ходит во сне. Помнишь историю, которую рассказывала Аластрина?

В свое время Дэрли проходила обучение у старого скрилина клана МакДунканов и тоже могла бы занять этот почетный пост, если бы не землетрясение, погубившее тех немногих волков, что выжили во время голода. Теперь не осталось никаких кланов, и некому было петь песни скри, рассказывать старинные легенды.

– Ты имеешь в виду историю про мать, которую разлучили с ее щенком. Она стала ходить во сне? – спросила Мхайри.

– Да, и потом к ней ночью пришел ее супруг и попытался разбудить ее, а она приняла его за кугуара, который приснился ей во сне и якобы убил ее сына. Она ударила со всей силы его по морде и выцарапала глаз.

– Ах, Люпус! – в голосе Мхайри послышалась тревога. Волосы на загривке у нее встали дыбом.

Аббан подходил к ним все ближе и ближе. Он был еще маленьким, но кто знает, на что он способен, если его внезапно разбудить?

– Мне кажется, нам лучше стоять смирно и не шевелиться, – прошептала Дэрли.

Щенок прошел мимо них. Телом он был здесь, но душа его находилась где-то далеко-далеко, как будто ее ночью похитил вор, оставив пустую, безжизненную оболочку. Походка его была шаткой и неуверенной, похожей на походку старого, почти парализованного волка. И хотя он ничего не видел перед собой, его, казалось, влекла за собой какая-то таинственная, неведомая сила.