Звезды под дождем - Владислав Крапивин

— Пойдем к киоску, — предложила девушка. — Там светло… А ты правда знаешь все созвездия?

«Девчонка!» — подумал мальчик. Или нет, не подумал, а, кажется, шепотом сказал, потому что ее отец возразил:

— Ну что ты. Она уже почти невеста.

— Папа!

— Ну что «папа»? Я же сказал «почти».

В пустом закрытом киоске сияла яркая лампочка, и сквозь стеклянные стенки глупо таращились на прохожих пластмассовые куклы-голыши.

Здесь мальчик разглядел своих новых знакомых. У мужчины действительно было твердое лицо с резкими морщинами и крупными складками у рта. Немного, чуть-чуть знакомое лицо. А девушка была похожа на их отрядную вожатую Люсю, которая уехала во Владивосток.

Мальчик прислонил зонт к стенке. Девушка и ее отец стали за спиной и держали другой зонтик так, чтобы дождь не падал на мальчика.

Мальчик вынул мел.

— Не надо, — остановил его мужчина и протянул складной нож. Мел сотрется. И не видно на просвет. Здесь есть шило, делай проколы…

Наплывали с железным гулом, уходили и стихали в темноте улиц яркие трамваи. Шуршал, звенел, плескался вокруг дождь. И эти звоны и шорохи были веселыми, как неумелая, но радостная песенка.

Мальчик острым шилом, сверкающим, как тонкий луч, прокалывал в черном небе звезды.

Иногда рядом останавливались прохожие, чтобы подивиться на трех сумасшедших, дырявящих почти новый зонт.

Иногда за спиной отец девушки шепотом называл созвездия: — Орион… ага… так… Кассиопея…

— Теперь ты возьмешь этот зонт с собой? — тоже шепотом спросила девушка…

— Да, — сказал мужчина.

Их слова были непонятны, но спрашивать мальчик не решился. Он только сказал, продолжая работать шилом:

— Мел все-таки лучше. А так, видите, зонт дырявый.

— Не беда, — ответил мужчина. — Там, куда я еду, не бывает дождей.

«Наверно, это в пустыне», — решил мальчик. И, чтобы проверить догадку, спросил:

— Это на юге?

— Что верно, то верно. Южнее некуда.

«Там нет дождей, — радостно подумал мальчик. — Значит, он берет зонт только ради моих звезд». И ему стало весело. И вспомнилось все хорошее, что было в этот вечер. Оказывается, было и хорошее: немного знакомая девчонка, смешной малыш в сапогах… И эти двое…

Но тут снова появилась беспокойная мысль.

— Ведь на юге очень темные ночи. Вы же не увидите проколы. Небо не будет сквозь них просвечивать!

— Будет, — ответил мужчина. — Там, куда я собираюсь, будут очень светлые ночи.

«Странно», — подумал мальчик, но дальше спрашивать постеснялся. И не хотелось казаться любопытным при насмешливой, острой на язык Лене.

— Я объясню сейчас, — сказал он, потому что кончил уже свою работу. — Все это просто. Надо палку зонта направить на полярную звезду…

— Ладно уж, — тихо сказал отец девушки. — Объяснять не надо. Я и сам разбираюсь в этой механике.

Мальчик смущенно замолчал. Он не поверил и решил, что этот человек просто ничего не понял.

— Это легко, — нерешительно сказал мальчик. — Главное — запомнить, где Полярная звезда…

— Я знаю, — повторил этот странный человек. — Я знаю, малыш. Не в этом дело. Ты, кстати, многого не учел.

— Что не учел? — встревоженно спросил мальчик. Он даже забыл обидеться на «малыша».

— Небо — штука сложная. Видишь ли, положение звезд меняется и в зависимости от времени года, а не только от времени суток. И соотношения у тебя не очень точны. Да и запомнишь ли ты с точностью, где должна быть в небе Полярная звезда?.. Мало знать карту, надо знать небо.

— Значит, все зря… — упавшим голосом сказал мальчик. — Зачем вы тогда…

— Не зря, — ответил незнакомец. — Ты молодец все-таки. И ошибки твои для меня не беда… К тому же там все равно не будет Полярной звезды.

— Где это «там»? — удивленно произнес мальчик.

И человек сказал:

— В Антарктиде.

Мальчик молчал. Это ведь не просто — сказать что-нибудь, когда встретишь т а к о г о человека. Уплывающего в Антарктиду. На другой край земли. Где другие звезды. Где Южный крест. И люди не могут увидеть Полярную звезду.

— Вы… не смеетесь? — прошептал мальчик.

— Нет, — сказал человек, уплывающий в Антарктиду. — Конечно, может быть, это смешно: везти с собой дырявый зонт. Но там… понимаешь. Это будет приятно — вдруг развернуть его и увидеть наши северные созвездия. Честное слово. Они все-таки очень похожи на настоящие.

— У тебя точная рука, — заметила девушка.

Мальчик не сразу решился спросить о главном.

— Вы только не сердитесь, — попросил он. — Ладно? Знаете что… Вы можете сказать вашу фамилию?

— Допрос с пристрастием, — чуточку улыбнулся мужчина. — Ну что ж…

И ответил.

— Ой… — прошептал мальчик. И, конечно, в этом «ой» не было теперь ни насмешки, ни обиды. Было только удивление и растерянная улыбка. Мальчик помнил эту фамилию.

Нет, он не знал точно, где и когда ее слышал. И все-таки помнил. В памяти мальчика имя этого человека сливалось с тем, что он очень любил: с книгами о дальних архипелагах, с непонятными и звучными названиями морских ветров, с загадками звезд и Земли. Оно, как слово из полузабытой, но хорошей песни, заставило вспомнить многое. Ведь можно вспомнить и ярко представить даже то, что никогда не видел. Можно, если только очень хочешь, увидеть: серебристые эскадрильи летучих рыб над пологими волнами экватора; туманные ущелья фиордов, где эхо многократно повторяет беспокойные выкрики сирен; и мерцающий сумрак глубин, прорезанный широким лучом батисферы; и заиндевелый такелаж ледоколов и теплоходов, идущих к той земле, где ледяные утесы медленно отделяются от берега и с нарастающим грохотом сползают в зеленый океан…

— Я понимаю… Вы капитан, — тихонько сказал мальчик. Он не хотел говорить громко, словно боялся расплескать радость этой удивительной и немного таинственной встречи. — Вы капитан…

— Ну что ж, — спокойно ответил незнакомец. — Да, пожалуй. В своем деле капитан.

— Вы видели пингвинов? — спросил мальчик и тут же отчаянно смутился: это был совершенно детский вопрос, достойный не шестиклассника, а малыша, которому он рисовал сказочные звезды.

Капитан улыбнулся.

— Я передам им от тебя привет. Они будут довольны. Или вот что: лучше я привезу тебе пару пингвинят. Идет?

Мальчик не обиделся на шутку. Он представил двух смешных пингвиньих детенышей, важно ковыляющих на красных лапах и засмеялся. Засмеялся и Капитан. И девушка…

За квартал от остановки, у темного поворота, забренчал, засветился окнами и рассыпал зеленые обрывки пламени трамвай. Тот самый, пятнадцатый, с зеленым и красным огоньками. Его и ждал Капитан.