Приключения Никтошки - Лёня Герзон

Над площадью Свободы нависла напряженная тишина. Все чувствовали, что попали в очень неприятную ситуацию. Кажется, никому сейчас не хотелось, чтобы фермер Правдюша вот прямо здесь взялся за свое кошмарное дело – получение мяса из курицы, четырех цыплят и поросенка. Уж вегетарианцам-то этого точно не хотелось. Но они думали, что Барвинка знает, что делает, и что таким образом удастся переубедить мясоедов. А мясоеды тоже ужасно боялись, но признаваться, что боятся смотреть, не хотели.

– Итак! – сказала Барвинка в микрофон. – Поднимите руки, кто хочет посмотреть, как делается мясо!

По толпе прошел тихий шелест.

– Какая же она смелая! – прошептала вегетарианка в оранжевой шапочке по имени Морковка.

Кнопочка оглянулась и увидела только одну поднятую руку. Это была рука Гнобика. А ужасный фермер тем временем втащил на сцену длинный черный мешок, в котором громыхали инструменты. Не спеша приблизился к поросенку и, пройдя у него под брюхом, остановился с подветренной стороны. Поросенок удивленно повернул голову. Секретарь ЗВЕРЖа закрыла ладонями глаза. Другие малышки в ужасе схватились за руки и спрятали голову на груди друг у друга. Фермер засунул руку в мешок. Все ждали, что сейчас совершится нечто ужасное.

Но тут на сцену стремглав выбежал доктор Таблеткин. Он ненадолго отходил и, видно, быстро бежал, потому что, выхватив у Барвинки микрофон, никак не мог ничего сказать – до того запыхался.

– По… по-звольте! – выдохнул наконец доктор, хватая фермера за руку.

– Подождите! Я уверен… то есть… для морального здоровья граждан нашего города…

Барвинка отступила на шаг и вопросительно смотрела на доктора.

– В общем, не нужно никаких показов! Это не было запланировано. Я протестую! Если вы хотели что-нибудь демонстрировать, вы должны были согласовать. Подавать нужно заранее. Вы и так привели сюда животных, не спросив разрешения у дирекции.

– Что же в этом такого, если курица и цыплята вышли на сцену? Они имеют такое же право…

– Нет, не имеют! – воскликнул Таблеткин. – Птицы могут переносить заразу. Они непроверенные. У них может быть птичий грипп…

– Как кушать их, – запротестовала Барвинка, – так птичьего гриппа нет, а как на сцену – так, значит, есть?

– Вот именно! – послышалось из рядов вегетарианцев. – Это не демократично!

– Нечего животных ущемлять!

– Куры имеют право голоса!

– Никто их не ущемляет, – сказал Таблеткин. – Им и так позволили выйти на сцену и даже сказать в микрофон… но делать из них мясо вот тут… прямо посреди площади… мы не позволим! Здесь вам не лобное место! И вообще, вегетарианцы уже слишком долго высказываются. Слово предоставляется мясоедам!

И Таблеткин передал микрофон давно ожидающему возле сцены охотнику Патрону.

Что здесь началось!

– Долой! – закричали вегетарианцы.

– Этот коротышка убил несметное количество животных!

– Он изверг!

– А сами-то вы их мясо ели! – крикнул им Патрон с трибуны. – Чего же вы тогда ничего не говорили?

– Тогда мы еще не знали!

– Хоть бы ружье постеснялся с собой на сцену брать!

– Может, ты и в нас стрелять начнешь, как недавно в кур?

– Хорошо, хорошо! – согласился Патрон.

Сняв ружье, которое после недавнего нападения ему уже успели починить, передал его стоявшему за трибуной слесарю Напильнику. Пущенный вегетарианцами кусочек пюре попал охотнику на усы.

– Ну зачем же так? – сказал охотник и, вынув из кармана маленькую щеточку, почистил усы.

Надо сказать, что они у него были ненастоящие. У коротышек вообще не растут ни усы, ни борода. Но Патрон где-то слышал, что все охотники обязательно должны носить пышные усы. Поэтому он заказал себе в парикмахерской искусственные и носил их на специальной резиночке.

А доктор Таблеткин взял микрофон и сказал:

– Попрошу вегетарианцев все-таки выслушать точку зрения мясоедов. Всё должно быть по-честному. Барвинку долго слушали и даже позволили высказаться животным. Теперь слово другой стороне. Мы должны решать вопросы демократическим путем.

– Я только вот что хотел сказать, – начал охотник Патрон. – Понимаю, что вы меня не любите, – повернулся он к вегетарианцам. – Хотя совсем недавно вы меня очень даже любили. Потому что все вы ели мясо, а я на это мясо охотился. Но теперь вы решили перестать его есть, чтобы не убивать животных. Ну, так вот. А вы самих-то животных об этом спросили?

– Что? – послышалось из толпы.

– Оставим диких животных. Но вы свиней и коров спросили? Да, их убивают, но ведь, пока их не убьют – они живут! Может быть, им такая жизнь привычна? Свиней хорошо кормят и поят, курам дают отборное зерно, а коровам – отборное сено, их доят, понимаешь ли, специальным доильным автоматом! У них у всех теплые дома. Ну да, конечно, потом их убивают. Но ведь пока не убьют – они хорошо живут! Как сыр в масле катаются. Подумаешь! Дикие лесные свиньи тоже умирают, и не только от охотников, да! Их загрызают волки. Может, у свиньи судьба такая – быть съеденной? Просто, если свинья домашняя, ее съедают коротышки, а если дикая – волки и медведи.