Обыкновенные девчонки (сборник) - Елена Ильина

— Выступить? — с тревогой повторила Оля. — Пойдемте-ка, девочки, посоветуемся.

Девочки выбежали из комнаты и, окружив Олю, начали советоваться, кому выступать. Откуда-то появилась и Маша.

— Ну что, будете выступать? — спросила она. — Мы хотим вам целое отделение отвести. Первое будет ваше, а второе — наше.

— Ой, целое отделение! Это слишком много, — сказала Оля. — И почему первое? Лучше мы потом.

— Да нет, ведь вы — гости. И к тому же мы своих столько раз видали и слыхали, что нам уже надоело… Вы не стесняйтесь!

— Хорошо, мы подумаем, — сказала Оля.

— Ладно, думайте. Только скорей! — ответила Маша и ушла к своим ребятам.

— Олечка, — с жаром сказала Катя, — конечно, у нас хватит номеров на целое отделение. Ну вот, давайте считать: Нина Зеленова будет танцевать, Аня Лебедева сыграет, Стелла и Лена Ипполитова могут читать стихи… А мы с Настей можем спеть, если уж очень понадобится. Как ты думаешь, Настя?

— Ой, я, кажется, охрипла, девочки! — откашливаясь, сказала Настя. — Боюсь, что у меня ничего не выйдет. Вот послушайте сами.

И она сдавленным голосом с трудом пропела:

В саду ягода-малинка,

Калинка моя…

— В самом деле, никуда, — сказала Оля. — И где это ты простудилась, Настасья? А ты, Катя, можешь спеть? Одна?

— Нет, одна я никогда не пела. Ну да это ничего. И без нас с Настей обойдутся. Аня сыграет…

— А я с собой нот не взяла! — испуганно прошептала Аня.

— Но ты же иногда играешь и без нот.

— А сейчас я, кажется, все забыла.

— И я не могу танцевать! — решительно заявила Нина.

— И ты не можешь? Почему не можешь? — растерянно сказала Оля. — Девочки, да что же это будет? Тогда надо прямо сказать, что от выступления мы отказываемся. Только это ужасно неловко. Думали-думали и придумали, что ничего не умеем… — Она сердито посмотрела на Нину: — И что это с тобой приключилось? Ты же в балетном кружке учишься, в городском доме пионеров! Даже в Большом театре выступала.

— Да-да, ты там танцевала школьную польку! Я помню! — закричала Катя. — Вот ее и станцуй!

Нина даже руками всплеснула:

— Что ты, Катюша! Знаешь, сколько там народу участвует — и девочек и мальчиков?

Все помолчали.

— Ну а кроме этой самой польки, ты ничего-ничего не умеешь? — спросила Валя.

— Как это — ничего! — обиделась Нина. — Еще довольно много танцев умею… Например, испанский танец и неаполитанский — тарантеллу. Только для тарантеллы нужен костюм, а здесь у меня ничего нет.

Девочки огорчились.

— Что же ты не взяла его с собой! — укоризненно сказала Лена. — Постой, а может, что-нибудь и здесь найдется? Я сейчас у Маши спрошу.

— Ничего не найдется! — так же упрямо ответила Нина. — Это же итальянский народный танец. И костюм нужен итальянский — коротенькая широкая юбка и корсаж со шнуровкой.

— Ну, юбка-то, наверно, здесь нашлась бы, — сказала Настя. — А вот корсаж со шнуровкой навряд ли…

— А если без корсажа и без шнуровки? — осторожно спросила Валя. — Без них никак нельзя станцевать эту самую… тарантулу?

Нина сердито засмеялась:

— Какая еще там тарантула! Конечно, станцевать все можно, но получится совсем не то… И еще у меня для этого танца нет тамбурина, бубна. Понимаете?

— Можно, в крайнем случае, в поднос стучать — тоже очень звонко получится, — предложила Ира.

— Сама стучи!

— Ну а испанский танец? — неуверенно спросила Оля.

— Для испанского танца нужно фигаро… И кастаньеты, чтобы щелкать.

— А ты щелкай пальцами, — не унималась Ира.

— Да не умею я!

— Ну, так мы будем щелкать, а ты только танцуй.

Но Нина упрямо замотала головой и отошла в угол.

— Привереда! — крикнул ей вслед кто-то.

— Если ничего не понимаете в танцах, так и не говорите! — чуть не в слезах ответила Нина.

Все с укором посмотрели на строптивую танцовщицу.

— Такая была всегда тихоня, — сказала Настя, — а вот какая оказалась! И корсаж ей нужен, и фигаро какое-то, и кастаньеты, и тамбурины, и мандарины…

— Мандаринов мне совсем не надо! — крикнула Нина. — Вы просто хотите, чтобы все надо мной смеялись. Чтоб я провалилась!..

И, отвернувшись к стене, она всхлипнула. А из комнаты уже доносились нетерпеливые аплодисменты и топанье ног.

— Скорей, скорей, нас торопят! — сказала Катя и, заглянув в приоткрытую дверь, с ужасом увидела, что в комнате уже все переменилось. Под потолком горит большая яркая лампа, публика расселась по местам, крышка рояля поднята.