Цыпочки в Нью-Йорке - Лайла Демэй

В стране, где мы живем, trophy wife (трофейная женщина) – это не пожилая дама, коллекционирующая охотничьи трофеи и развесившая в своем салоне головы оленей[1]. Fuck те red[2] не является обозначением одного из положений сексуальных партнеров в Камасутре. Baby shower[3] – отнюдь не эргономичная насадка для душа, специально разработанная для младенцев. Cosmopolitan не имеет ничего общего с человеком, который много путешествует по миру, Нолита[4]– не шедевр Набокова, а спагетти страпс[5]не варят до состояния al dente.

В нашей стране такси желтые, небоскребы беззаботно флиртуют с небесами, рассыльные и курьеры передвигаются на велосипедах, сирены завывают днем и ночью и магазины работают сутки напролет. Наши шефы – все до одного знаменитости, а наши женщины – цыпочки, потрясающие цыпочки!

У мужчин давно уже вошло в привычку сопоставлять женщин с птицами, награждая их прозвищами, иногда ласковыми, иногда уничижительными. Мы же выбрали среди них одно, которое не поменяем ни на какое другое: цыпочки. Потому что отношение к цыпочке (и ее стиль поведения) совершенно иное, чем, например, отношение к курочке, цыпленочку и т. д. В царстве птиц цыпочка – королева, а Нью-Йорк – ее Эльдорадо. Нью-йоркская цыпочка возвела свою женственность в ранг недосягаемой высоты. Цыпочка – птица шумная, непокорная и непокоренная, предприимчивая, почти всегда при макияже (слово «цыпочка» илиpintade происходит от португальского galinha pintada, что означает «раскрашенная курица»). Другого такого образа, как эта породистая представительница семейства куриных, для описания жительницы Нью-Йорка, вам не найти. В Африке (если поискать, корни ее найдутся именно там) цыпочка символизирует свободную женщину. Перенесенная в мировую столицу либерализма, цыпочка амбициозна, снедаема жаждой финансового успеха и благополучия, она одновременно и женственна и, будучи утонченной феминисткой, всегда стоит на страже своих интересов и при случае может постоять за себя. Нью-йоркская цыпочка независима – и в то же время не лишена стадного чувства, она раскрепощена – и находится во власти всякого рода табу и запретов. И точно так же, как и двуногое в перьях, она криклива. Ее причудливый квохт не прекращается ни на минуту. Вы почти не увидите цыпочек молчаливыми – по всякому поводу они выдают целую палитру восклицаний, междометий, звукоподражаний, которые и позволяют им распознавать друг друга.

Многолетнее включение в жизнь города позволило нам досконально изучить этот вид. Мы с наслаждением погружались в душу городских женщин. И если принято считать, что представительница Запада страдает неврозом, то тогда, и в этом у нас нет сомнений, жительница Нью-Йорка находится в его конечной стадии.

Заботы и тревоги нью-йоркских цыпочек, их эксцентричность часто сбивали нас с толку. Они способны нанять консультанта для того, чтобы тот научил их складывать вещи в шкафах, они занимаются йогой со своей собачкой, в шесть часов утра они уже на ногах, чтобы приступить к занятиям гимнастикой, они могут работать по 60 часов в неделю, но всегда найдут время для того, чтобы привести в порядок ногти. Они догматичны и проповедуют грудное вскармливание до достижения ребенком чуть ли не пятилетнего возраста, и они не в силах противостоять харизме целого сонма всяких разных гуру. В этой метрополии, где полным-полно незамужних женщин, главным смыслом их жизни – если говорить коротко, не вдаваясь в подробности, – является неустанный поиск мужчины-партнера с достойной родословной, а кроме того, сохранение видимости и внешних приличий, чему они придают очень большое значение.

Но признаемся, каждодневно мы чувствовали себя одураченными этими райскими птицами, к птичьему двору которых, мы не скрываем этого, хотели бы примкнуть. И даже если судьба наносит им удары, нью-йоркские цыпочки сохраняют энергию и жизнестойкость.

И поскольку культурные различия нас очаровывают (хотя и могут быть источником нескончаемых шуток), мы решили написать хроники жизни цыпочек в Нью-Йорке.

Нравы и обычаи, практичность, здравое отношение к происходящему, включая адреса, которые могут оказаться вам полезными.

С пожеланиями всего наилучшего,

Лора Ватрен и Лейла Демэй

1. Цыпочки до самых коготков в поисках счастья

Если, по словам Тахара бен Желлуна[6], макияж – это покров красоты, то Нью-Йорк ее хранилище.

Разумеется, не Лос-Анджелес и не Палм-Бич, которые скорее являются ее кладбищами: ведь жительницы Нью-Йорка не имеют ничего общего с калифорнийскими старлетками, которые, словно военные трофеи, выставляют напоказ свои имплантаты. И хотя нью-йоркские цыпочки готовы часами иронизировать по поводу «естественной красоты парижанок», эстетками их тоже не назовешь. Для большинства из них красота – это не роскошь, а необходимость, почти конституционное право, которое многие ассоциируют с «поисками счастья», что закреплено в Декларации независимости Америки от 1776 года. Красота – это предмет потребления, который стоит немалых денег, и – «хочешь быть красивой, плати», как здесь принято говорить. Даже если ради этого придется погрязнуть в долгах. «Достаточно бросить беглый взгляд на их выписки из кредитных карт», – говорит Венди Льюис, beauty guru из Верхнего Ист-Сайда. Только здесь, в Нью-Йорке, можно встретить женщину, едва сводящую концы с концами, готовую выложить несколько сотен долларов за крем.

Говорят, что жительницы Нью-Йорка утонченны и изысканны. Это действительно так. Красота приобретается посредством high maintenance, что подразумевает уход за своим телом и лицом, дабы не потерять контроль над собой и тем образом, которого ты придерживаешься. Тут цыпочка делает маникюр, там – пилинг, а в третьем месте проходит курс эпиляции. И все это недешево: 400 долларов в месяц для женщин, не обремененных большими деньгами, и 2700 для тех, кому не нужно экономить.