Дохулиарды. Не тратить меньше, а зарабатывать больше - Лилия Нилова

– Да, хорошо. Ты пойдешь на факультет приборостроения, биомедицинской инженерии, я обо всем договорилась.

Она скооперировалась с другой моей бабулей. Скинулись и дали взятку 30 тысяч рублей. Эти 30 тысяч они потом до седых подмышек вспоминали: «Да мы за тебя корову продали и всю нашу жизнь, а ты неблагодарная!..»

В общем, написала я псевдоолимпиаду по математике и физике. Ходила к репетитору ради этого и вроде как «поступила» на этот несчастный факультет приборостроения биомедицинской инженерии. И бабушка говорит:

– Сходишь в деканат, узнаешь – может, переведешься на факультет пиара.

Я так и сделала. Спрашиваю:

– А как перевестись на пиар?

– Никак. Надо было поступать. Перевестись на бесплатный ты не можешь. Только на платный – стоит 60 т.р. в год.

Мне взгрустнулось. Но решила: хорошо, смирюсь, буду учиться через силу, как в школе…

Кстати, школьные экзамены сдала неплохо. Русский – на «5», математику – на «4». Но у меня не «красный» аттестат, так как были «тройки» по физике и химии, которые я ненавидела.

И вот я понимаю: только обрадовалась, что это школьное фуфло наконец-то закончилось, как снова здравствуйте! Гребаная валентность, логарифмы и все остальное. Единственные предметы, которые мне в институте нравились – культурология и английский язык.

…Наступил декабрь, скоро сессия. А меня не допускают, потому что у меня по всем предметам, кроме двух любимых, «хвосты». Везде надо что-то досдавать, куда-то идти, просить и так далее.

За мной тем временем ухаживал культуролог, который вел коллоквиумы, практику. Его звали Александр.

Он сказал:

– Хочешь, я похлопочу за тебя? Сколько у тебя хвостов?

– Шесть.

– Ну, с этим даже я ничего не смогу сделать.

– Все понятно, меня выгонят из института.

Так и вышло, и слава Богу.

Вся семья сказала:

– Мы воспитали конченую дочь и внучку! Такого дебила еще поискать. Бесплатный же институт – учись и радуйся! А ты все просрала.

Да вот, просрала. И по сей день считаю, что это было лучшее мое решение.

Свалила из института, пошла учиться на пиар и сама за все платила. Хоть учение по-прежнему было для меня бессмысленным, но уже по другим причинам.

Нам рассказывали в институте про то, чего в жизни не бывает. «В компании должна быть пиар-служба, состоящая минимум из 5 человек». Ага, сейчас. Я уже успела поработать в «Шоколаднице» и знала, как оно на самом деле.

Но все-таки эта учеба помогла мне хоть как-то раскрыться. Например, я писала клевые курсовики. Один у меня был по «Макдональдсу», как там устроены рекламные кампании. Другой – про политический пиар, каким образом в США переводили фокус внимания с бомбардировок Югославии на роман Левински и Клинтона и наоборот. Жаль только, что в мои рефераты никто особо не вчитывался, просто не глядя ставили хорошие оценки.

Желание стать великим журналистом у меня к моменту кульминации всей этой истории с институтом уже пропало. На дворе стоял 2006 год: Дудя еще не было, ориентироваться не на кого. Познер и Малахов меня не впечатляли. Нравился Александр Житинский, который писал про музыку. И я хотела бы, как он, глаголом жечь сердца людей, но… не видела в этом денег. Перед глазами были коллеги из других изданий, ходившие на те же пресс-конференции и премьерные показы, что и я. Они ездили на метро в свои 40 лет, носили какие-то обдергунчики вместо нормальной одежды. Стояли в очереди за бесплатной едой на фуршетах, как и я, но мне-то было не 40! Я что, должна до старости писать за копейки?! Пусть даже не в «Телевик», а в «Панораму», но по сути ничего же не изменится.

Так что я не очень-то себя видела профессио-нальным журналистом. Понимала, что хочу чего-тоболее объемного. Стала присматриваться к пиару в этой области и начала уже как-то продвигаться. Сначала рисовала флаеры для модельного агентства, принадлежавшего учредителю нашего журнала, еще какие-то несложные задания выполняла. А потом меня пригласила на работу моя Вика.

Что за Вика? Сейчас расскажу.

В 11-м классе я, как и положено начинающей лесбиянке, увлекалась группой «Ночные снайперы». Организовывала всякие флешмобы на их концертах: на определенной песне люди в зале массово кидают на сцену бумажные самолетики или перчатки с сердечком… У нас это называлось Surprise Production. И вот я была суперактивистом, зависала на всяких тематических форумах и так далее.

В декабре там меня и нашла Виктория. Написала, что они организуют автограф-сессию в магазине «Десятка», и не хочу ли я, мол, поучаствовать в этом, помочь? Я, конечно, согласилась: мне всего 15 лет – и меня приглашают постоять рядом со знаменитостью, получив аккредитацию. Сказка!

Началось наше тесное сотрудничество. Я стала писать тексты для сайтов, делать другую простую работу – допустим, надо фрукты для мероприятия купить и разложить, организовать толпу людей, чтобы они стояли ровно… То есть была этакой прислугой за все. Мы работали с разными артистами: Света Сурганова, Елена Погребижская, «Кукрыниксы», «Братья Грим» и др. Было прикольно с точки зрения того, что я чуть-чуть в тусовке, вижу, что и как происходит…

Потому и начала думать о журналистике, что у меня в 11-м классе уже состоялось несколько интервью с известными людьми. И я не спрашивала что-то банальное типа: «Расскажите о своих творческих планах!» Вопросы были огонь: «Что первично – разум или чувства? Какое ваше первое воспоминание?» Такие глубокие коучинговые вопросы, откуда я их только брала, не помню уже.

Вообще я активно размышляла над философскими проблемами, читала Мураками, Маркеса, Кастанеду. И очень хотела влиться в ряды питерской интеллигенции, но передумала – вы уже знаете, почему.

Так вот, с Викой общались несколько лет и когда она уже работала в «Шоколаднице», то пригласила к себе помощником. Я отозвалась с радостью: «О, Господи, это моя мечта: работать в крупной компании, строить карьеру!» Тем более маркетинг – прекрасная сфера, которая включает в себя и рекламу, и пиар.

И я со всей серьезностью пришла на собеседование. Да-да, меня туда не по блату взяли!

Сижу в кабинете, жду ЭйчАра. Она заходит и спрашивает:

– А где девочка 17-летняя?

Перед ней сидит такая тетенька взрослая, 100-килограммовая…

К счастью, моя внешность никого не волновала.

И на работу меня взяли…