Жрица Итфат - Вадим Зеланд

– Ну вот, мы и покормилися, – сказала Матильда. – Славно. Еще чего-нибудь хочешь, Фати?

– Нет, все было очень вкусно, – ответила Итфат. – Никогда такого не ела. Что бы я без тебя делала?

– А я тут одна без тебя вообще бы свихнулась. Я уже была на грани.

– Давай, что ли, уберем эти столики. А стол и стулья пусть остаются.

– Давай, – Матильда поочередно коснулась краев сегментов, и те задвинулись в цилиндр вместе с содержимым. – Классный автомат. Теперь не пропадем.

Они еще некоторое время непринужденно болтали, будто сидели в кафе, а вовсе не в запределье времени и пространства, в котором оказались неведомо как.

– Фати, расскажи, из какой ты страны? – спросила Матильда.

– Из страны богов, – ответила Итфат.

– И что вы делаете со своими богами?

– Славим их.

– А они что делают?

– Правят.

– Понятно.

– А ты из какой страны? – спросила Итфат.

– Я? О, из страны дураков, – ответила Матильда.

– И что вы с ними делаете?

– Мы? У нас нет разделения на «дураков» и «нас».

– Так вы там все дураки, что ли?

– Конечно!

– А мы еще только стремимся приблизиться к нашим богам.

– У нас наоборот, одни дураки кричат другим: «Пошли вон, дураки!» А другие им отвечают: «Нет, это вы пошли вон!»

– Правда, что ли? – спросила Итфат.

– Да ладно, я пошутила, – ответила Матильда. – Из какой я страны… Как бы тебе объяснить. Ну, например, из страны грибов.

– И что вы с ними делаете?

– Собираем. Потом варим, жарим, сушим, маринуем. Потом едим.

– А еще что делаете?

– Еще пляшем, поем. Так и живем.

– Странные вы.

– Просто, когда есть много о чем рассказать, не знаешь, что сказать.

Они недолго помолчали, думая о своем.

– Фати, ты скучаешь по дому? – спросила Матильда.

– Да, – с грустью ответила Итфат. – А ты?

– Я тоже. Ты веришь, что мы сможем вернуться?

– Думаю да. Должен же быть какой-то выход.

– А меня знаешь, что беспокоит, – сказала Матильда, – если ты вернешься к себе, а я к себе, ведь мы тогда уже не будем вместе.

– Да, получается, мы можем быть либо дома, либо вместе, – сказала Итфат.

– Но я уже не представляю, как смогу с тобой расстаться.

– И я тоже.

– А ты не хотела бы к нам? У нас неплохо.

– Не знаю. А ты к нам?

– Тоже не знаю. Я только знаю, что не хочу быть без тебя.

– Тогда нам нужно для себя решить, что лучше: быть вместе, или быть дома, – рассудила Итфат.

– Вот не люблю я такие дилеммы! – воскликнула Матильда. – Вот почему всегда надо выбирать то или другое, а не все?

– Тили-Тили, нам пока даже нечего выбирать.

– Просто, я ненавижу положения, которые вынуждают!

– Как вынуждают?

– Вынуждают и принуждают и заставляют! Это как принуждение есть молочный суп. Меня в детстве заставляли его есть. А я ненавижу молочный суп! Почему я должна его есть? Или вот когда люди любят, или нужны друг другу, или хотят быть вместе, почему они должны расставаться? Не может быть никаких причин, чтобы расставаться! А у нас знаешь, какие драмы разыгрываются на этой почве? Уж они так любят, так не могут друг без друга, так страдают, но вот, обстоятельства вынуждают, и они расстаются. И тогда такая трагедия! А я в подобных случаях всегда себя спрашиваю: ну какого черта, ну не хотите вы расставаться, ну так плюньте на все и не расставайтесь! Потому что все это – молочный суп! Потому что вы вовсе не обязаны давиться молочным супом!

– Тили-Тили! Успокойся. Ну что ты так разошлась? – Итфат провела рукой по ее всклоченной головке, поправила ей бантик, и в тот же момент все внутреннее пространство мегалита заполнилось объемным изображением наподобие голограммы.

В воздухе висели, сменяя друг друга, прозрачные картины: детская площадка, детки играют, воспитательница их зовет, они собираются в стайку, топают дружненько в садик, раздеваются в шкафчики, заходят в зал, рассаживаются у столиков, накрытых к обеду.

За одним столиком сидит девочка с розовым бантиком на макушке и возит ложкой в тарелке.

– Опять вареное молоко! Какая противная пенка! Я не хочу-у-у!