Будни Гринго в Америке - Маша Веселова

История о троих русских путешественниках, которые едут из Мексики в Панаму автостопом, приводит гаитянина в неописуемый восторг.

Он восклицает: «Боже мой!» – и хохочет так, что трясется весь его «Хайлюкс», или на чем там он нас вез… Дальше еще веселее: он предлагает заехать к нему на ночлег, потом мнется: а вдруг жена будет переживать….Я немедленно жалею жену и предпринимаю жалкую попытку уговорить ребят ночевать, как обычно, в палатке. Мы долго препирались и в итоге вышли на какой-то остановке. Через пять минут, впрочем, за нами вернулся наш гаитянин, и уже не один, а в компании своей супруги. Они отвезли нас в совершенно пустую, только что отремонтированную и приготовленную, видимо, для сдачи квартиру, где мы и провели ночь совершенно одни. Утром вернули гостеприимным местным ключи, успев заметить, что в их доме уже двое детей – мальчик и девочка, и оба они с малых лет уже бойко лопочут на трех языках одновременно…

* * *

Оказывается, Коста-Рика – это не обязательно жарко! Посреди страны есть участки со своим микроклиматом, причем не такие уж и высокие относительно моря. Но там приходится кутаться во все теплые свитера, какие только есть в рюкзаках, и прорываться сквозь туман и моросящий дождик. И городки по дороге попадаются только небольшие. Довольно цивильные, с большим количеством разнообразных заведений американского фастфуда, с банками, гостиницами, ресторанами, но вовсе не такие колоритные, как в Гватемале или в Никарагуа. Короче, в центре Коста-Рика показалась нам довольно скучной и однообразной. Да еще и с погодой не очень повезло.

И, кстати, по-английски никто тут, в центральной части страны, не говорит!

Люди, которые нас подвозят, привычно приветливы и приятны, но общаться могут только на испанском языке. Ми амор, ми вида, буэна суэрте. Когда меня это смущало?

На последней ночевке перед границей с Панамой спим прямо около трассы, поблизости – только глухая деревенька. Заводим будильник: надо успеть, 48 часов медленно тают. На улице опять очень жарко, хоть это радует. Вадим ночью со скорпионом боролся. Вернее, это он нам наутро рассказал, демонстрируя опухшие пальцы. Скорпион, видимо, тоже хотел спать внутри, и они с Вадимом спальник не поделили. Или же скорпиона напрягло, что трое неизвестных людей спать улеглись прямо около его излюбленного камня. Сложно сказать, но малоприятное создание тяпнуло нашего попутчика от души, и пальцы у Вадима потеряли чувствительность почти на два дня.

По всем прогнозам наших сочувствующих интернет-друзей, он должен был скончаться в страшных мучениях, но этого не произошло.

Наверно, потому, что скорпион был здоровый, 7–8 сантиметров, а куда как более опасными считаются маленькие экземпляры. У местных, кого часто кусают, вообще, говорят, появляется иммунитет. Как бы там ни было, благословляю судьбу, что тяпнул не меня: боюсь, от моих воплей проснулась бы вся округа.

Днем становится еще жарче, и нам всем слегка плохеет. Завязываем головы кто чем может: ветровками, футболками, платками. Последние километры проезжаем на автобусе: надо двигаться, осталось всего три часа, и транзитная двухдневная виза истечет, а мало ли какие проблемы могут за этим последовать! Последние сто километров преодолеваем на обыкновенном автобусе.

Панамцам на границе нужны какие угодно билеты, которые гарантируют, что вы из Панамы уедете. У двоих из нас есть бронь на внутренний авиаперелет, и служащих на паспортном контроле это вполне устраивает. Вадиму приходится покупать билет от коста-риканской границы до ближайшего же коста-риканского города. Стоит билет 4 доллара.

Без проездных документов не пускают, хоть ты тресни.

Но это уже немножко другая история…

Вид на Панамский канал

На границе Панамы и Коста-Рики стоит гигантских размеров торговый центр, и толпится огромная очередь. Только что приехали два туристических автобуса. Люди из самых разных стран – из США, из Канады, из Франции, из Китая… Жара ужасная, начинает болеть голова. Продавцы охлажденных кокосов делают на таких приграничных очередях неплохую выручку. Ездят с тележкой-холодильником, извлекают из воды со льдом очередной кокос и вручают его покупателю вместе с соломинкой, предварительно отрубив верхушку с помочью маленького топорика. Потом, по желанию клиента, кокос разрубается еще на две или три части, чтобы можно было выгрести мякоть.

Наконец пешком переходим границу, демонстрируем распечатки авиабилетов и американские визы – иного панамским пограничникам не надо. Всего мы провели на границе два часа.

Север Панамы живописен и малонаселен. Здесь один домик на три-четыре квадратных километра, даже электричество, кажется, не везде есть. Пейзаж пасторальный: хвойные деревья, зеленые холмы. Въезжаем в какую-то особую микроклиматическую зону и начинается сильнейший ливень. Резко холодает, натягиваем свитера. Вот так! А ведь приближаемся, между прочим, к экватору.

Вот и ночь. Как всегда, незаметно перелезаем через какой-то колючий забор в поле и ставим там рядышком две наших палатки. Среди ночи слышу недовольный голос Вадима: а ну кыш отсюда! Высовываюсь из палатки и вижу поистине африканскую картину: на поле, залитом лунным светом, стоит толпа буйволов и внимательно за нами наблюдает.