Теория эволюции за 1 час - Наталья Сердцева

Нужно отметить еще и то, что «Путешествие» во многих местах было написано в очень поэтичной манере и поэтому имело сильное воздействие на души читателей.

«Дул свежий ветер, и вся поверхность моря, которая днем была сплошь покрыта пеной, светилась теперь слабым светом. Корабль гнал перед собой две волны точно из жидкого фосфора, а в кильватере тянулся молочный след. Насколько хватало глаз, светился гребень каждой волны, а небосклон у горизонта, отражая сверкание этих синеватых огней, был не так темен, как небо над головой», – писал Дарвин.

«Происхождение видов» – главный труд Дарвина, в свое время взорвавший научный мир и взбудораживший общественное мнение. Книги раскупались как горячие пирожки. Даже те, кто был не согласен с теорией эволюции, желал ознакомиться с ней подробнее, чтобы подготовить аргументированные возражения. Но не только в этом причина известности труда Дарвина. «Происхождение видов» читали ученые и политики, служащие и домохозяйки – потому что книга написана в предельно ясной и доходчивой манере. Несмотря на то что она содержит в себе множество фактов, научных гипотез и утверждений, она остается понятной для любого мало-мальски образованного читателя. Объяснения логичны, Дарвин начинает с простого и постепенно переходит к более сложному, ведя за собой читателя.

Другой привлекательный аспект трактата Дарвина – его предельная честность. Ученый нигде не старается не то что подогнать факты под свою теорию, но даже интерпретировать их в свою пользу. Он сам находит возражения, которые могут возникнуть у критиков против теории эволюции и последовательно их опровергает.

При этом Дарвин не давит на читателя, не принуждает его принять свою точку зрения. Он всего лишь мягко склоняет его на свою сторону. Вот что писал о манере отца его сын Фрэнсис Дарвин: «Замечателен вежливый и примирительный тон, который он проявляет по отношению к своему читателю… Читая его книги, вспоминаешь скорее старых натуралистов, чем писателей современной школы… Читатель испытывает ощущение, будто он является другом этого джентльмена, любезно беседующего с ним, а не учеником профессора, читающего ему лекцию… Тон его создает впечатление, что автор книги, твердо убежденный в истинности развиваемых им воззрений, не надеется все же убедить других; этот тон прямо противоположен стилю фанатика, который стремится принудить людей уверовать в то, что он проповедует…»