Псевдонаука - Леонид Подымов

«Лечение по сунне. Пророческая медицина. Эффективно применяется: для выведения солей и шлаков, при болезнях сердца, сахарном диабете, болях в пояснице, для лечения межпозвонковой грыжи, простатита, геморроя, нарушений мужской потенции, бесплодия, при избыточном весе, ревматизме, плохом зрении, гастрите, заболеваниях печени и почек, эпилепсии, гепатитах, ВИЧ».

Тысячи ученых бьются над эпилепсией, бесплодием и ВИЧ, а проблемы-то, оказывается, уже давно решены. А сколько таких якобы чудодейственных методик и аппаратов рекламируется в газетах о здоровье, по телевизору и в Интернете?

Итак, псевдонаука, как сорняк, прорастает на разной дурной почве, порождается разными причинами. Обманщики, выдающие себя за ученых, и авторы готовых рецептов успеха преследуют в первую очередь материальную выгоду. Противники прогресса, антисциентисты и приверженцы «традиционных ценностей» не приемлют никаких новшеств и изменений. Им комфортнее жить в неизменном мире, и они стремятся обратить в свою веру остальное человечество. «Альтернативщики» предлагают по-новому взглянуть на мир вокруг нас, они тоже винят науку в неправильном пути развития. Ученые-ренегаты отторгаются самой наукой и начинают распространять свои ненаучные идеи за пределами научного сообщества. Эти люди жаждут славы и признания. Теперь мы можем обобщить типы авторов псевдонаучных и антинаучных концепций:

– обманщики, выдающие себя за ученых;

– авторы готовых рецептов успеха;

– критики научно-технического прогресса и «борцы за мораль»;

– ученые-ренегаты;

– сторонники альтернативных способов познания^[27].

Добавляет сложностей в различении правды и вымысла такое явление, как дифференциация человеческого знания. Дифференциация (разделение и углубление, другими словами, специализация) особенно существенна в науке, но происходит повсеместно, во всех областях человеческой деятельности. Дифференциация наук закономерна и является следствием быстрого увеличения и усложнения знаний. Плюсом этого процесса является возможность углубленного изучения явлений и повышение производительности труда ученых. Минус – неспособность разбираться во всех направлениях своей науки, отсутствие универсальности, сужение кругозора. Это важно и в контексте экспертной оценки лженаучных заявлений. Сложности с пониманием друг друга могут возникнуть даже в рамках одной научной дисциплины. Физик – специалист по полупроводникам может не разбираться в основах астрофизики, а молекулярный биолог – не иметь никакого представления о том, как работают этологи (специалисты по изучению поведения животных).

Если рассуждать шире, то работа ученого-физика так же далека от школьных уроков физики, как работа современного программиста от строчки учебного кода: «Hello, World!», а работа биотехнолога на молочном комбинате от воскресной готовки домохозяйки. Бухгалтер может не понимать специалиста по маркетингу, а успешный инженер или математик – вовсе не обязательно окажутся экспертами в области права или политики. Несколько раз я слышал от учителей химии абсурдные заявления о полезности или вредности некоторых пищевых продуктов. Однажды я услышал от вузовского химика про «память воды», а от школьного биолога, что «ученые доказали факт существования души». Несколько раз я слышал истории, как школьные учителя биологии пугали детей телегонией. С другой стороны, ошибиться в подобных заявлениях очень легко. На различных тренингах я часто слышал про весьма сомнительную пирамиду потребностей Маслоу, и уж истории про биополя и «материальность мыслей» – слышны отовсюду. Мы часто допускаем ошибки даже в области нашей профессиональной компетенции. А когда выходим за пределы этой области, уже ничем не отличаемся от других людей. Errare humanum est (человеку свойственно ошибаться). Основы критического мышления нужны всем, тем более учителям и тренерам.

Когда-то давно, в эпоху становления науки, можно было быть «просто естествоиспытателем» и разбираться «во всем понемногу». Сегодня не найдется эксперт-физик, разбирающийся во всей физике, или эксперт-химик, разбирающийся во всей химии. Эти науки накопили колоссальную экспериментальную и теоретическую базу. В качестве иллюстрации можно привести медицину. Если вам кто-то представится при встрече: «Я врач», вы, вероятно, сразу попросите уточнить, чем именно он занимается. Врачи бывают разные: от терапевтов до гинекологов и лоров. Некоторые специализации разбиваются еще более узко, например хирургия бывает челюстно-лицевая, нейро-, кардио-, пластическая и т. д. В остальной науке дело обстоит точно так же, хотя обычные люди не всегда об этом помнят, и их вполне могут удовлетворить, к примеру, мои слова: «Я – физик по образованию»^[28]. По этой причине я с иронией смотрю на разных граждан, «делающих сенсационные открытия» сразу и в физике, и в космологии, и в биологии, и в истории. Такое, увы, крайне маловероятно, если не сказать невозможно.

Псевдонаука расцветает пышным цветом во времена социальных потрясений, кризисов. В нелегкие времена люди ищут опору под ногами, хотят стабильности. Лживые обещания псевдоученых решить все проблемы сложно обойти стороной.

Кроме того, в современном обществе наблюдается серьезная трансформация ценностей. Культура постиндустриального общества больше не пестует в себе «науку», «рационализм», «строгость» как некие сакральные вещи. В совокупности с падением уровня и престижа образования возрастает и интерес к различным сенсациям, новым взглядам на мир. Постмодерн, Нью Эйдж воспевают относительность истины, синтез разных способов познания, тотальную свободу и равноценность любых мнений. Ученые, в глазах многих людей, больше не занимают особое место, лишаются привилегированного статуса экспертов. «Давайте ради непредвзятости послушаем разные точки зрения», – заявляет нам ведущий популярного ток-шоу. Пусть выскажется каждый. Давайте послушаем врачей про важность прививок. А потом дадим слово «альтернативной стороне», пусть расскажут про их вред. А дальше телезритель уже сам сделает вывод. Мы же живем в демократичном обществе, не так ли? Пусть биолог расскажет про ГМО, нам очень интересно. А теперь послушаем автора книги «ГМО – оружие геноцида». Мы ничего не замалчиваем. Зритель разберется сам^[29].