Я с тобой! - Людмила Лаврова

Кот поправился. Конечно, возраст будет сказываться и Кире не раз еще придется доставать переноску и ждать, когда Базик соизволит вальяжно проследовать туда, позволив попутно маленькой ручке дотянуться до пушистого хвоста. Таких фамильярностей он не позволял никому и никогда, но Кирина дочка станет единственным человеком, которому кот будет позволять не просто все, а абсолютно все и даже немного больше.

И у Киры не будет лучшей нянюшки, которая в пять минут способна уложить ребенка спать, нежно прижав пушистой лапой к подушке хохочущую копию Наташи. Внучка так будет похожа на нее, что Кира даже подумает было назвать дочь так же, но мама ее отговорит.

– С Денисом посоветуйтесь. Это ваш общий ребенок. Жить вместе вы не будете, а это чудо останется с вами навсегда. Вы многое сделали для того, чтобы сохранить хотя бы видимость нормальных отношений. Пришло время сделать больше. Это будет очень непросто, но ради малышки стоит и постараться.

И Кира прислушается к матери. Чем очень удивит своего, теперь уже бывшего, мужа.

– Странно. Не замечал в тебе женской мудрости.

– Что ж. Расту, наверное. Так что скажешь?

– Скажу… Спасибо тебе скажу, вот что!

– Это еще за что?

– За то, что не поставила свое упрямство выше интересов ребенка. Я буду помогать, Кира.

И Денис сдержит свое слово.

И маленькая Аленка будет жить на два дома, не разбирая и не понимая, почему в странном мире взрослых такой порядок вещей. У нее будет две кроватки и два любимых зайца. Один у папы, а другой у мамы. Будет любимая бабушка Наташа и не менее любимая – Валя, мать отца. Но любовь будет одна на всех, и в этой любви Аленка будет купаться, вполне справедливо считая, что если эти люди любят ее и хотят, чтобы ей было хорошо, то и друг другу они тоже не чужие. И эта маленькая, но такая важная мысль будет донесена Аленкой до каждого взрослого, точно так же, как делала это когда-то ее мама в детстве, объединив их и заставив забыть все прошлые обиды.

И только старый кот будет знать правду об этой девочке. Но никому и никогда ее не раскроет. Не потому, что разговаривать не умел, а потому, что нужды в этом никакой не было.

Ведь и так понятно всем и каждому – если мама-кошка ласковая, то и котята у нее будут такими же.

А у маленькой Аленки с этим все было в полном порядке. И придет день, когда она сама подарит новую жизнь этому миру, склонится над детской кроваткой, проведет пальцем по щечке малыша, совсем как ее мама, а до нее бабушка, и скажет:

– Привет, мой маленький! Я так тебя ждала…

И все будет по-другому…

– Эля, нам нужно поговорить.

– Сейчас, Андрюша, погоди минутку, я закончу, ладно?

Эля быстро дорезала зелень для салата, накрыла крышкой кастрюльку с почти готовым супом и повернулась к мужу.

– Готово. Андрюша, что? – внимательнее глянув на мужа, она поняла, что что-то случилось. Андрей стоял, прислонившись к стене в тесной кухоньке, опустив глаза в пол, и молчал. – Говори, а то я уже нервничать начинаю.

Андрей вздохнул. Сказать, конечно, придется, только вот новость эта вовсе невеселая, и весь тот уютный мирок, который создала Эля за последние два года и в котором он жил, каждый день боясь проснуться и понять, что это вовсе не реальность, а какой-то очень хороший сон, рухнет. А что придет на смену этому миру – большой вопрос.

– Ты же знаешь, что у меня сын есть?

Эля опустилась на стул и сжала в руках полотенце.

– Знаю.

– Мне сегодня позвонила бывшая жена и сказала, что либо я его заберу, либо она его отдает в интернат.

– Погоди, Андрюша, я ничего не понимаю. Почему в интернат? Сколько ему сейчас? Шесть?

– Почти семь. А в интернат, потому что она собралась ехать работать куда-то за границу, а оставить мальчика не с кем. Матери Лиза недавно лишилась, а больше у нее никого из родственников нет.

– Ничего не понимаю. А какая необходимость ехать куда-то далеко, бросая ребенка? Ближе работы нет?

– Не знаю. Она мне толком ничего не рассказывала. Просто поставила перед фактом.

Эля задумалась. Странно все это, конечно, но ведь ребенок же… Она знала, что у Андрея есть сын. Муж от нее никогда ничего не скрывал.

С Андреем она познакомилась на работе. Высокий, худой как жердь парень вошел в кабинет, слегка пригнув голову, чтобы не удариться о притолоку. Точнее будет сказать, не вошел, а допрыгал до стола, опираясь на смешную палочку, которая явно не подходила ему по росту, но без которой передвигаться хоть как-то и вовсе не получилось бы. Правая нога в лодыжке опухла настолько, что обуться он не смог и пришел на прием в смешной тапочке с мордой бульдога.

– Что случилось?

– Гололед. Грохнулся прямо возле подъезда.

– Когда?

– Вчера.

– А почему пришли только сегодня?

– Вчера дел много было, как-то перебился, а сегодня нога опухла и наступать слишком больно. Даже прикасаться больно.

Так они и познакомились. Эля, которая работала хирургом в поликлинике, и Андрей, который преподавал физику в школе.

– Врач и учительница, – хохотала потом Эля. – Просто образцовая ячейка общества.

На тот момент Андрей уже несколько лет был в разводе, который перенес очень тяжело, напрочь потеряв доверие к женскому полу. Эля никогда его не расспрашивала о том, что случилось и почему он развелся с первой женой. Рассказала ей обо всем бабушка Андрея, которая воспитала его и старалась, как могла, поддерживать, ненавязчиво оберегая единственного любимого внука.

– Ты, Элечка, с ним поласковее, если сможешь. Очень уж он натерпелся с Лизой. Она хорошая женщина была, хозяйственная, спокойная, но очень уж грубая и неласковая. Все с тычка да с щелчка. Сплошной ультиматум. А Андрюшка и в детстве ласковым был очень, и как вырос, таким же остался. Маленький был, придет, прижмется и стоит. Спрошу, что хотел, а он мне: «Ничего, бабуль, просто люблю тебя». Лиза ему все время говорила, что он ей надоел своими нежностями, не по-мужски это, все время обниматься. И сына не давала баловать, мужчина, мол, растет. Максим маленький был – кричит, а она не дает его на руки взять. Чтобы не привыкал. Ну, она-то мать, ей виднее, да только Андрей с ней ругался из-за этого. Не мог слышать, как сынишка плачет долго. Потом Максимка подрос,