Я с тобой! - Людмила Лаврова

А дальше все было очень непросто. И Лерина беременность с выматывающим токсикозом почти до самых родов, и переговоры с родителями, которые не без труда смирились с тем, что дети стали взрослыми и не желают принимать их точку зрения. Правда, переговоры велись в основном с Ириной, так как отец Павла и Леры втихаря от жены приезжал все это время, чтобы общаться с дочерью, помогал готовиться к рождению внука и нашел очень хорошего врача, который облегчил Лере, насколько это было возможно, ее состояние.

Маленькая Вика появилась на свет рано утром, вконец вымотав свою маму и огласив родильный зал таким басовитым криком, что акушерка рассмеялась в голос:

– Ого, какая голосистая! Мама – сильфида, а дочь – басом! И в кого только?

– В отца… – Лера смотрела на красное, недовольное личико дочки и улыбалась. Вот она, новая жизнь… И Максим ее будет теперь жить дальше, потому что у этой девочки, кажется, вовсе не Матвеевские глаза. А это значит, что их род дальше продолжит Паша, а вовсе не она. А Вика будет продолжением Макса…

Три года спустя.

– Викуля! Иди сюда! Я тебе подарок привез!

– Пашка! Еще один? – Лера выглянула из кухни, держа на весу испачканные в муке руки. – Это же Новый год, а не день рождения. Хватит так баловать мою дочь!

– Имею право! Для чего еще дядьки и крестные нужны? То был подарок от родственника, а этот от крестного!

Вика бросила теребить хвост кота, который, вальяжно развалившись на полу в комнате, служившей и спальней, и гостиной небольшой однокомнатной квартирки, купленной Павлом для Леры, терпел выходки младшей хозяйки. Свою квартиру Павел продал, и, добавив немного, купил две одинаковые «однушки» в новом доме, чтобы быть поближе к сестре и племяннице.

Внимательные, совсем как у Максима, глаза уставились на коробку в руках Павла, а когда он открыл ее, загорелись ярче гирлянды на елке.

– Нравится?

Вика осторожно трогала пальчиком стеклянные игрушки, лежавшие в коробке.

– Можно?

– Конечно! Я же тебе их привез. Давай повесим их на елочку!

Лера, вытирая руки о фартук, пришла в комнату, когда Павел, подняв племянницу повыше, помогал той приладить на ветке Щелкунчика.

– Ничего себе! Целая сказка! Паша, какие красивые! Только… Это же стекло! А если грохнем?

– Не страшно! Я теперь знаю, где купить такие же. Зато смотри, как Вике нравятся!

Маленькая девочка, сидя на полу у елки и обняв одной рукой кота, что-то быстро-быстро рассказывала ему, глотая половину букв и куда-то торопясь. Сказка была интересной, но такой длинной, что Вика боялась, как бы кот не устал ее слушать и не удрал раньше времени. Так и останется в неведении тогда, чем закончилась эта красивая история. Вика ее теперь хорошо знала. Только вчера они были в театре, куда водил их Павел, и сегодня она весь день танцевала, пытаясь повторить то, как это делали балерины.

– Кажется, мы здесь уже не нужны! Видишь, а ты говорила, что ей не понравится!

– Я говорила, что она еще маленькая и не высидит. Лопухнулась. Кто ж знал, что моя дочка такая спокойная?

Павел скептически глянул на сестру и засмеялся.

– Я тебе эти слова припомню, когда ты ее вечером спать укладывать будешь! Вот тогда мы посмотрим, кто тут спокойный, а кто нормальный, здоровый ребенок! Покормишь меня? А то мне еще на работу надо успеть до вечера.

– А ты не останешься? Родители же вот-вот приедут!

– Вот и пусть пообщаются с внучкой подольше. А я к вечеру буду. Надо же кота подменить. А то она его вконец замучает.

– Ты знаешь, что мама для Вики балетную студию нашла?

– Ой!

– Вот, и я о чем. Что делать будем?

– Разберемся! Попытаемся направить энергию любящей бабушки в мирное русло.

– А если не выйдет?

– Тогда ты вспомнишь, что ты мать, а я буду представлять твои интересы. С нами двумя она точно не справится.

– Думаешь?

– Уверен! Дадут мне поесть уже в этом доме?

– Дадут! Вредный ты! Когда я уже тебя пристрою? Чтобы кормила тебя жена.

Лера увернулась от подзатыльника и со смехом кинулась вон из комнаты.

– Вы с мамой сговорились, что ли? Хоть ты не начинай!

– Такое сокровище пропадает, а я молчать должна? Племянников так и не дождусь!

– О, женщины!

Фигурка Мари повернулась на елке, задетая маленьким пальчиком. Вика что-то замурлыкала под нос, а потом сорвалась с места, танцуя. И кот посторонился, пропуская мимо… Как знать? Возможно, будущую Плисецкую…