Почему девочки не хуже мальчиков разбираются в математике - Лоран Коэн

Всем известно, кто такой «идиот-ученый», хотя бы потому, что все смотрели фильм «Человек дождя» с Дастином Хоффманом в главной роли. Но кем на самом деле являются подобные личности в реальности? Не несет ли этот термин некоего уничижительного оттенка?

Термин появился в XIX веке. И он на самом деле может восприниматься как своего рода ругательство, благодаря наличию слова «идиот». Поэтому, на мой взгляд, лучше воздержаться от его употребления. Вместо него стоит использовать принятый в англо-саксонском мире термин «синдром ученого». Как бы там ни было, речь идет о людях, имеющих серьезные интеллектуальные пробелы, внутри которых, как остров в океане, возникает область знаний и умений, в которой они не только компетентны выше среднего уровня, но и проявляют сверхспособности.

В фильме «Человек дождя» персонаж Дастина Хоффмана производит подсчет лежащих перед ним ста одиннадцати спичек. А какими же наиболее часто встречающимися сверхспособностями обладают эти «ученые»?

Думаю, что эпизод со спичками – трюк, придуманный режиссером. На самом деле такого просто не бывает. Если не принимать во внимание рассказы сомнительного свойства, способности определять количество предметов навскидку не существует даже среди «идиотов-ученых». Зато существует пять главных типов уникальных способностей: поразительные музыкальные способности (главным образом исполнение произведений, музыкальная память, абсолютный слух), быстрый подсчет в уме, умение оперировать календарными датами (вычисление, например, дня недели, который выпал на определенную дату в прошлом), талант к рисованию – графическое искусство (рисунок или скульптура), манипуляции с пространством (составление карт, максимально точное определение расстояний). Другие сверхспособности, например дар изучения десятков языков, встречаются гораздо реже. Подводя итог, можно сказать, что все эти люди обладают феноменальной памятью, но только в отдельной специфической области их таланта: запоминание огромного количества музыкальных произведений, длиннющих списков цифр, фотографическая память и прочее.

Если не брать в расчет их уникальные таланты, какие нарушения психики встречаются у этих людей?

По крайней мере половина из них являются аутистами. Как известно, этим термином объединяется множество расстройств и симптомов (именно поэтому чаще говорят об «аутическом спектре»).

В принципе, аутизм определяется сочетанием трех проблем:

• дефицит социального взаимодействия;

• дефицит вербального и невербального общения;

• сужение круга интересов.

И естественно, что не все аутисты проявляют сверхспособности. Ученые полагают, что только десять процентов из них в той или иной степени обладают «синдромом ученого». Как и среди аутистов в целом, так и среди «аутистов-ученых» насчитывается в пять раз больше мальчиков, чем девочек. Преобладание мальчиков, впрочем, отмечается и в нарушении когнитивного развития, то есть развития всех видов мыслительных процессов, к которому относятся дислексия^[4] или гиперактивность.

Возникает закономерный вопрос: «А известно ли, в чем причина этих замечательных способностей?»

Увы, их происхождение пока изучено плохо, но, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, предлагаю вашему вниманию два варианта объяснений. Первый заключается в том, что аутисты, в силу того что им сложно вступать в социальные отношения, а также и в силу сужения круга интересов, способны часами, если не целыми днями – и так в течение многих лет, – разрабатывать специальные навыки. В результате чего благодаря напряженным «тренировкам» они зачастую становятся настоящими экспертами в той или иной области. Именно так и происходит с уникальными счетчиками. Альфред Бине, великий французский психиатр второй половины XIX столетия, написал книгу о психологии великих счетчиков. Среди описанных им случаев некоторые относились к аутизму. Такова, например, история Джедедайи Бакстона, который был сыном школьного учителя, но, несмотря на это, так и не выучился ни читать, ни писать. Зато он обладал настоящей страстью к цифрам и подсчету.

Рис. 8. Джедедайя Бакстон (1707–1772) – феноменальный счетчик и, по всей видимости, аутист

Будучи в Лондоне по приглашению Королевского общества, для которого он представлял несомненный интерес, Бакстон посетил театр, где в тот день давали пьесу Шекспира «Ричард III». Когда его спросили, что он думает по поводу постановки, единственное, что он ответил, так это то, что актеры сделали 5202 шага и произнесли 12 445 слов. Бине описал и других знаменитых счетчиков, которые, в свою очередь, не были аутистами. Это были либо профессиональные математики, либо неграмотные пастухи, которые, чтобы убить время, целыми днями считали своих баранов и разработали каждый свою собственную систему подсчета. Короче говоря, счетчики-виртуозы отличаются от обычных людей не своими врожденными сверхспособностями, а либо тем интересом, который они испытывают к цифрам, и вытекающим отсюда желанием постоянно тренироваться, либо тем, что являются аутистами, либо в силу иных жизненных обстоятельств (например, пастухи), либо, наконец, вследствие профессиональной деятельности, поскольку были математиками.

Хотя только одной практикой всего не объяснишь.

Некоторые из этих «ученых» обладают феноменальной способностью к восприятию мельчайших деталей. Яркий пример подобной восприимчивости – Стивен Уилтшайр, художник-аутист, добившийся некоторой известности и материального благополучия благодаря тому, что рисовал по памяти свои пейзажи, которые видел всего однажды. В посвященном ему документальном фильме показано, как после получасового полета на вертолете над Римом он потом в течение нескольких дней рисовал по памяти вид сверху итальянской столицы, воспроизводя с поражающей точностью все детали. Подобная способность не может быть объяснена только тренировкой, поэтому ученые предложили свое объяснение сути явления. По одной из теорий, некоторые художники обладают сверхспособностями к восприятию деталей, что позволяет им так точно воспроизводить все по памяти. В мозгу каждого из нас любые детали анализируются, но, будучи обычными людьми, мы не отдаем себе в этом отчета. В большинстве случаев, когда мы видим банан, главным для нас становится его узнавание, понимание того, что это банан, и мы не уделяем внимания ни его форме, ни маленьким черным пятнышкам на кожуре. Хотя эти пятнышки и воспринимаются нашим мозгом. Основополагающая идея этой теории заключается в том, что, скорее всего, некоторые художники имеют доступ не к восприятию образа в целом, а к фиксации мельчайших деталей.