Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Сценарист — Фрэнк Ренцулли

Режиссер — Генри Дж. Брончштейн

Другая вечность

«Речь идет о нашем друге». — Тони

«Хит есть хит» делает паузу в одной из самых важных сюжетных линий сезона, а «Никто ничего не знает» выводит ее на финишную прямую. Этот эпизод наполнен дурными знамениями, смертью и разрушением, трагичной размытостью границ между семьей и Семьей.

В начале эпизода есть сцена, где Вин Маказиан сообщает Тони, что Биг Пусси стал информатором ФБР. Она любопытна не только из-за того презрения и отвращения, которое Тони испытывает к Маказиану, — это отношение, может, и не стало причиной самоубийства, но внесло свою лепту в ощущение безысходности, подтолкнувшего Маказиана к этому^[68], — но еще и из-за погоды и манеры съемки. Один из самых недооцененных аспектов сериала заключается в том, как хорошо он передает погодные условия Нью-Джерси. Жара на севере штата ослепляет и бьет под дых, стоит только выйти на улицу, и операторская работа отлично это отражает. Новость о том, что один из его самых старых и близких друзей превратился в крысу, — один из самых страшных ударов для Тони Сопрано (по крайней мере, до того, как он услышит, что обсуждали его мама и дядя в «Грин Гроув»). Атмосфера вокруг Тони в этой сцене кажется поистине гибельной: небо заслоняют собой черные тучи, а ветер развевает его рубашку.

Новость вносит смятение в команду Тони и приводит к таким напряженным моментам, как тот, где Поли требует, чтобы Пусси снял рубашку перед незапланированным походом в швиц^[69]. Однако неудивительно, что сложнее всего приходится самому Тони, особенно в потрясающей сцене, где он снова обращается за советом к доктору Мелфи. Пока Мелфи расписывает возможные причины психосоматической боли в спине, камера фокусируется на Тони: он интуитивно чувствует предательство друга, должен знать наверняка, потому что дружба значит много даже внутри Семьи.

Ливия сомневается гораздо меньше, когда подталкивает Джуниора к тому, чтобы тот заказал убийство ее сына. По истории с Бренданом Филоне мы понимаем, что Ливии ничего не стоит организовать смерть человека. И нам уже неоднократно давали понять, что ей не слишком нравится (о любви речь уже не идет) Тони. До этого момента она воспринимала походы Тони к психотерапевту как нечто раздражающее и дающее ей право жаловаться. Но продажа ее дома, равноценная пожизненному заключению в «Грин Гроув», — это уже чересчур, особенно после того, как Кармела называет ее манипулятором, который имеет больше власти, чем признает. И утверждение Кармелы подтверждается сценой, в которой Ливия подталкивает Джуниора к убийству Тони, изображая, будто подобные разговоры делают ей больно.

В этой сцене много ситуаций, в которых правдой может оказаться все что угодно. Сценарий и актерские работы оставляют зрителя в состоянии неопределенности. Боль в спине Пусси в прологе может быть как настоящей, так и ненастоящей. Агония, которую он изображает, достаточно правдоподобна, чтобы мы поверили, что Тони и Поли на нее купились, но лицо Вина, показанное крупным планом в борделе, пока парни помогают Пусси спустится по лестнице, снова заставляет зрителя сомневаться. ФБР устраивает налет на клуб, в котором Джимми и Пусси играют в карты, и находит там оружие и боеприпасы, и все это под «The Highs Are Too High» в исполнении Pretty & Twisted. Камера показывает нам то стоящего со сложенными руками Пусси, то агента ФБР, развлекающегося с бильярдным шаром. В этот момент задумываешься: спокоен ли Пусси, потому что ранее уже бывал в подобных ситуациях, или просто он знает что-то, чего не знают другие. Затем Пусси убегает, что моментально устраняет любые подозрения. Но его ловит стоящий за углом улыбающийся агент с наручниками наготове, и подозрения возвращаются.

«С чего это Пусси побежал? — говорит Кристофер, — ему тяжело даже поднять свой член, чтобы поссать». Сразу после этого Вин говорит Тони: «На нем прослушивающее устройство». Последующий разговор Тони и Пусси снова ставит вопрос о том, настоящие ли у него проблемы со спиной, и Пусси беспокоится, сможет ли он платить за колледж сына. Лишь когда Сильвио не обнаруживает, что Вин должен Пусси десятки тысяч долларов, мы начинаем сомневаться в том, что он — крыса. Самоубийство Вина после ареста в борделе отменяет его долг, но и не дает Тони подтвердить теорию Сильвио^[70]. Все, что у него остается — слово его друга Пусси и свежие подозрения насчет Джимми, который приходит к нему домой и задает слишком много вопросов.