Книготерапия: научно доказанный метод самопомощи - Надежда Алексеевна Челомова

Это было для меня полной неожиданностью. Выросшая на «Муми-троллях», считавшая их источником радости, мудрости, спокойствия, я, конечно, была уверена, что они хороши. Что они дают ту самую надежду, которой жаждал мой собеседник.

Впервые я столкнулась с такой оценкой книги!

– Андрей, хотите, обсудим это все подробнее? Отложите, пожалуйста, «Муми-троллей». – «А я постараюсь отложить свое удивление на потом», – подумала я. – Возможно, вы захотите прочитать другие книги из подборки. Предлагаю встретиться через две недели.

Иногда я додумываю за приходящих ко мне читателей, что им может понравиться и какие книги подойдут, – особенно если общаться приходится по переписке. Не всегда успеваю отследить собственные убеждения, что та или иная книга УЖ ТОЧНО светлая и поддерживающая. Ведь для другого человека она может и не быть такой.

В очередной раз напоминаю себе, как важно больше спрашивать у собеседников, что бы они хотели получить в подборке. Как важно стараться быть прозрачной при выборе книг, оставлять свои убеждения на пороге. Необходимо давать достаточно места пожеланиям людей, которые ко мне обратились.

Андрей, 35 лет, работает в научной IT-сфере.

У Андрея много тревоги, непрожитая травма, диагностированная депрессия.

Будущее кажется ему туманным.

До пандемии ковида он рассчитывал эмигрировать, но заболел, и пришлось отказаться от предложенной за рубежом работы. Долго выздоравливал, подготовленную эмиграцию вынужденно отменил, а потом уже было и не уехать.

Андрей несколько лет ходит на психотерапию. Она его поддерживает. Он замечает прогресс: раньше ему было сложно говорить о том, что с ним происходит, а теперь вот по своему желанию пришел на библиотерапию.

– Андрей, спасибо, что пришли. Расскажите про «Муми-троллей». Что вам не понравилось?

– Я почти прочитал историю про комету и в районе их танцев на фоне неминуемой катастрофы просто оцепенел.

– Почему?

– Ну как можно-то так?! – Андрей немного покраснел. – Как можно танцевать и петь, когда на тебя летит такой ужас? Это как в фильме, где планета падает на Землю, а героини сидят в шалашике.

– А почему нельзя петь и танцевать?

– Ну надо же делать что-то! Надо бежать, спасаться, двигаться, искать выход какой-то. Нельзя тратить время.

– Так. А вы на этом месте и перестали читать историю о комете?

– Да, я стал даже, честно говоря… – мужчина мнется. – Я даже задыхаться стал, голова закружилась. Я вам потом и написал, когда отпустило.

– Да, хорошо, что вы перестали читать в любом случае. Ваше состояние важнее всего. Андрей, а хотите, я расскажу вам, что было дальше?

Он кивает – не то чтобы очень активно.

– Итак, зверьки идут на танцплощадку, хотя уже знают точно, когда прилетит комета. Брат и сестра Снорки даже конфликтуют, потому что Снорк считает интересы сестры глупостями, на что она отвечает ему: «Ты хочешь говорить о кометах, а я хочу о танцах!» И они все танцуют и веселятся до упаду. Потом все равно вспоминают о комете – но это уже на следующий день.

Андрей качает ногой.

– На мой взгляд, это о том, чтобы давать себе иногда возможность и потанцевать тоже. Да, времена тяжелые. Да, у нас нет времени на этот безответственный эскапизм, – я удерживаюсь, чтобы не подмигнуть Андрею. – И еще эта неизвестность…

– Тяжело, – роняет он.

– Да. Тяжело. И все-таки.

– Ну зачем им было танцевать, они же потратили время. Могли успеть сделать что-то полезное.

– Возможно, для них всех в тот момент это и было самое полезное.

Мужчина качает головой.

– Возможно, именно танцы и дали всем еще немножко сил. Да, они потратили время. Но зато они были все вместе, они получили удовольствие и немного отвлеклись от реальности. Я не говорю, что нужно было совсем из реальности уходить, нет. Но допускаете ли вы, что именно эти танцы дали им небольшую передышку?

– В таком разрезе – возможно, да, – Андрей задумчив. – Я просто вижу это как глупость.

– Эй, ребята, завяжите бантиком хвосты! – слегка улыбаюсь я. – Давайте запомним этот момент и обсудим другую книгу, если вы что-то еще выбирали из подборки.

– Хорошо. Мне понравилось про акушерку. Вот это настоящая история! О сложностях, которые они преодолевали каждый день, о честной и трудной работе: в таких ужасных условиях принимать младенцев!

– Дала ли эта книга вам ощущение надежды?

Андрей отвечает после небольшого раздумья:

– Я не уверен.

– Почему?

– Да я ни в чем не вижу уже надежды. Младенцы – это, конечно, хорошо, но это не про настоящую жизнь…

– Уорф написала автобиографию и, думаю, довольно честно все описала.

– Да, но когда это было.

– Это было после войны. Время было тяжелое, район бедный, а младенцы – самые настоящие. Что может быть символом большей надежды, если не новые люди…

– И что, теперь танцевать идти, что ли, и младенцев рожать, чтобы стало лучше?

– Конечно, не стоит воспринимать книгу буквально.

Часто бывает так, что читатели и читательницы просят конкретных советов, что надо делать. Но если дать им подобный план (и взять на себя ответственность), есть большая вероятность, что он не подойдет. Так и здесь: если я отвечу Андрею, что танцы его спасут, он, скорее всего, сразу откажется. Это не его идея, не его решение.

Важно, чтобы читатели сами подумали, какие действия могли бы совершить.

– А что тогда делать?

– Давайте посмотрим, какой ответ предлагают эти книги. А что бы вам могло дать надежду, как вам кажется?

– Ну, я думал, может, конкретные поступки какие-то? – Андрей задумчиво качает носком ботинка. – Инструкций не жду, все-таки это романы, но хочется конструктива. А танцы эти…

– Понимаю. Мне кажется, художественные книги тем и хороши, что они про то, что иногда даже в реальной жизни не представить. Про магию, волшебство – но за ними все равно стоят люди, их действия и решения. Взять того же «Гарри Поттера».

– Да, я читал его, конечно. Ну там свои обстоятельства.

– Я вижу, что вы к каждой книге находите объяснение, почему у них там получилось, но не готовы переносить на свою жизнь. Верно мне кажется?

Андрей вздыхает.

– Не знаю. Если