Работа в процессе - Коннор Франта

Поэтому я решил держать все в себе. Я не сказал об этом ни единой душе, сдерживая себя и подавляя инстинкты, которые кричали во мне. Об этом никто не должен был знать. Иначе эти мысли стали бы чем-то настоящим, с чем мне пришлось бы иметь дело. Со временем грусть и чувство одиночества поглотили меня. Это свойственно тем, кто убедил себя, что отличается от других. Эта немая скорбь отступила, когда я перешел в старшую школу. Тогда я решил, что единственный способ «быть нормальным» – не быть геем. Все просто, да?

Я пытался делать то, что делает большинство парней – встречаться с девушками. Это было несложно.

– Да, она симпатичная – отвечал я, если кто-то спрашивал меня о девушке, с которой я встречался.

– Так у вас что, все серьезно? – жажда узнать больше порождала новые вопросы.

– Она славная, мы отлично проводим время, так что, кто знает… – отвечал я, поддаваясь напору.

Так все обычно и получалось. Я врал себе, друзьям, девушкам и продолжал встречаться с ними. Когда обстановка накалялась, я придумывал какую-нибудь нелепую причину, чтобы дать задний ход. «У меня нет времени» или «Я пытаюсь сосредоточиться на спорте» – вот отмазки, которые я использовал, чтобы разорвать отношения. Вся соль в том, что я ничего не чувствовал. Девушки были милые, и они влюблялись, а я нет. Так что приходилось искать запасной выход. А в последние два года школы я заявил, что со свиданиями покончено, потому что предстоит много работы, а свидания подождут.

Шли годы, в колледже мне понравилась одна девушка, и я подумал, что возможно ей удастся прервать эту бесконечную череду вопросов «Гей ли я?». Но однажды ночью, когда мы занимались с ней любовью, я поймал себя на мысли: «Мы закончили? Вот же скукота. И как люди получают от этого удовольствие?!»

Как вы понимаете, эти отношения не сложились. Даже время не помогло мне начать относиться к девушкам таким образом. Осознание этого очень сильно подавляло меня. Чувства замешательства и безнадежности смешались воедино. Я пришел к мысли, что останусь вечным холостяком без семьи, до самой смерти. Я убедил себя, что меня ждет тусклое и унылое будущее и мне лучше с этим смириться.

Тогда я даже опубликовал видео «Я не гей» на своем канале на YouTube. Мне присылали много грубых комментариев по поводу моей сексуальной ориентации, и я посчитал, что категорический отказ покончит с ними раз и навсегда. Публикуя что-то в сети, я могу заявить о том, кто я есть, и оборвать этим все вопросы. Это публичное отрицание так и осталось там, в качестве постоянной защиты от любопытства.

А теперь быстренько промотаем на два года вперед, когда я переехал в Лос-Анджелес.

Большая часть людей, с которыми я познакомился в Южной Калифорнии, – мечтатели. Это амбициозные, творческие и энергичные люди. Круглый год стояла крутая погода, и моя карьера шла в гору. Жизнь – лучше не придумаешь. Со стороны казалось, что я счастлив как никогда, но на самом деле это был худший период в моей жизни. А все потому, что мысли в голове непрерывно вопили, словно в мегафон: «ТЕБЕ НРАВЯТСЯ ПАРНИ! ТЫ ГЕЙ! ПРИЗНАЙСЯ! ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ?!» Но я не признался, продолжая держать все в себе. Очередной парень в Голливуде, прикрывающийся счастливой маской.

Но вечером 3 января 2014 года я наконец-то сказал это. Сказал вслух. Это признание стало преодолением самого большого препятствия в моей жизни. Не знаю, что сподвигло меня, но я смотрелся в зеркало, оцепенев от ужаса. Я смотрел себе в глаза, видел, как слезы катились по щекам, а тело сотрясалось от ярости и страха. «Я гей», – прошептал я своему отражению в зеркале. «Я гей», – повторил уже чуть громче.

То, что произошло дальше, удивило даже меня. Я улыбнулся. Сквозь боль я по-настоящему улыбнулся и почувствовал внезапное облегчение, как будто разжал руки на собственной шее. Я снова посмотрел в зеркало, и слабая улыбка превратилась в широченную, какой ты приветствуешь старого друга. Я был счастлив видеть свое отражение.

Я знал, что это лишь начало пути. Следующий шаг – рассказать кому-то. Целую неделю я провел в попытках собраться с силами. 11 января 2014 года, в 5 часов утра, я сел напротив друга, которого не отпускал всю ночь, потому что хотел «потусить», и заявил: «Я гей».

Его реакция была потрясающей. Конечно, сперва он был слегка шокирован, но вскоре это чувство уступило место подбадриванию. «Ты в порядке, и все наладится», – уверенно сказал он. С того дня, с того рассвета, я почувствовал, что начал жить по-настоящему. Поддержка друга освободила меня. Я стал самим собой. Я перестал бояться. Точнее, стал бояться не так, как раньше.

С того момента все упиралось в то, чтобы найти силы и время для того, чтобы признаться другим. Для начала еще парочке друзей, потом маме и папе, затем еще друзьям, родственникам и снова друзьям, и так пока все не узнают об этом. Весной мама приехала ко мне в Калифорнию, и я знал, что должен признаться ей. Я должен был рассказать ей обо всем, но от этого задача не становилась легче. Я дотянул до последнего вечера, когда повез ее в отель, всю дорогу прокручивал в голове то, что надо сказать, и сильно переживал.

Мы остановились у отеля, пожелали друг другу спокойной ночи, и она вышла из машины. Но прежде чем она успела захлопнуть дверь, я сказал: «Мам, подожди!»

Я выскочил из машины и сказал ей то, что она должна была знать. «Милый, все в порядке, – ответила она. – Для меня это не имеет значения. Ты встречаешься с кем-то?»

Это удивило меня больше всего. Она опустила все детали и искренне хотела знать главное. С того дня мы стали ближе, чем когда-либо.

Следующим утром, когда я повез ее в аэропорт, она спросила, может ли рассказать об этом отцу, потому что не хочет ничего скрывать от него. Через пару часов раздался телефонный звонок от мамы. «Папа хочет поговорить с тобой».

«Отлично, – подумал я. – Не ожидал, что все произойдет так быстро».

Реакция моего отца была такой же теплой и понимающей. Только он плакал. Как и я. А потом и мама. Вместе мы пролили много слез, но я чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Я рассказал об этом сестре по телефону, старшему брату по Скайпу и младшему брату лично, когда приехал домой на летние каникулы. И каждый из них сказал одно и то же: «Все в порядке, Кон. Я люблю тебя».

Они так легко отреагировали, что я пожалел, что не сказал об этом раньше. Любовь всегда побеждает страх.

Разобравшись с друзьями и семьей, я понял, что осталось самое сложное – публично признаться своим подписчикам на YouTube. На видео от 8 декабря 2014 года видно, как я нервничаю.

Многие задавались вопросом: «А надо ли публиковать такое видео?» Некоторые спрашивали: «Зачем миру знать? Для тебя не осталось ничего личного?»

Но это видео было не обо мне. Да, конечно, там я был собой как никогда раньше, но главной целью было помочь тем, кто находится в таком же положении. Когда у тебя большая аудитория, появляется возможность наставлять, воодушевлять и помогать другим. Я продумывал это видео пару месяцев в ожидании подходящего момента.