Озил. Автобиография - Месут Озил

На фоне моих попыток спасти собственную карьеру «Шальке» продолжал со мной войну. «Этот игрок обязан явиться ко мне или к Андреасу Мюллеру и признать свою ошибку», – требовал Мирко Сломка, на тот момент все еще бывший моим тренером. Он сделал такое предположение: «Если бы Месут был в состоянии самостоятельно принять решение, то он не раздумывая выбрал бы «Шальке». Но, по-видимому, у него попросту нет своего собственного мнения. Им кто-то управляет».

Президент «Шальке» Йозеф Шнусенберг в нескольких интервью также уличил меня в отсутствии собственной воли: «Я вовсе не осуждаю Месута. Он оказался в очень непростой ситуации. И не отдает себе отчета в том, какие возможности ему открылись бы в «Шальке». Фанаты носили бы его на руках, он получил бы качественное образование, и все это за очень неплохие деньги. Но в итоге он сам лишил себя этого. Мне жаль, ведь он просто молодчина. Теперь я надеюсь, что он найдет себе клуб по душе, иначе талант одного из самых заметных игроков в немецком футболе окажется зарытым в землю». Шнусенберг назвал наши с клубом отношения «безнадежно испорченными» и добавил, отчасти, чтобы подчеркнуть это для болельщиков, отчасти, чтобы припугнуть с помощью меня других: «Речь идет о том, что позволительно в отношении клуба и где пролегает граница дозволенного. Очень показательный случай для всех, кто намерен заключить контракт с «Шальке».

Между тем я связался по телефону с Йылдыраем Баштюрком, который в разное время выступал за «Бохум», «Байер» и «Герту», в итоге осев в «Штутгарте». Он рассказал мне подробнее о своем нынешнем клубе, городе и Армине Фе, с которым я еще не встречался лично, тогда как мой агент уже имел с ним разговор. Кроме того, я вышел на Дитера Хеккинга, который по итогам первого круга Бундеслиги занял с «Ганновером» пятое место. Тот сразу взял быка за рога. «Знаешь, почему ты непременно должен играть у меня? – спросил он и пристально посмотрел на меня. – У меня ты сможешь выступать в тридцати матчах за сезон. Я рассчитываю на тебя. И позволю тебе играть. Я убежден, что тебя обязательно нужно выпускать на поле. И это я тебе гарантирую. Поверь, с «Ганновером» у тебя будет столько игрового времени, как ни в одном другом клубе».

Речи Хеккинга пришлись мне по душе. Это были уже не размытые обещания, а предельно конкретные заявления. Тем не менее исключительно из-за Баштюрка я нацелился в «Штутгарт». Я чувствовал, что это верное решение – иметь именно «Штутгарт» в качестве запасного варианта. Что он сможет заглушить мою тоску по родине и оставшимся вдалеке домашним.

Армин Фе также открыто объявил, что имеет на меня виды, о чем он дал понять, высказавшись, как сильно он меня ценит: «Он один из самых талантливых игроков в Германии, для своего возраста он выдает поразительные результаты. Впрочем, я не должен его так активно хвалить, иначе это привлечет к нему внимание других клубов».

Президент «Ганновера» Мартин Кинд также подтвердил усилия, предпринимаемые клубом в моем отношении: «Да, мы заинтересованы в сотрудничестве. Этот вопрос обсуждался».

Отрадно было читать и слушать об этом. Понемногу ко мне возвращалась бодрость духа. Раз нашлись те, кто проявляет ко мне интерес, значит, мне не стоило беспокоиться за карьеру. Что-нибудь да найдется. Чем больше разговоров велось тем январем, тем быстрее улетучивалась моя тоска. Тем легче мне было вновь почувствовать себя профессионалом.

Тем временем, когда я внутренне уже настроился на переход в «Штутгарт», внезапно возник вариант с «Вердером». В то время этот клуб обладал колоссальным влиянием в немецком футболе.

В 2004 году бременцы сделали золотой дубль – победили в Бундеслиге и в том же году взяли Кубок Германии. Блестящий нападающий Аилтон, тогда еще и не думавший об участии в реалити-шоу «Лагерь в джунглях» на телеканале RTL, забил 28 голов, тем самым обойдя игрока «Баварии» Роя Макая и став лучшим бомбардиром.

В течение последующих трех лет «Вердер» с уверенностью побеждал в матчах с такими противниками, как «Аякс» или «Челси», а в Лиге чемпионов им удалось бы сломить саму «Барселону», не забей Лионель Месси в сентябре 2006 года на 89-й минуте гол, сравнявший итоговый счет.

В «Вердере» демонстрировали захватывающую игру, с очень ясным посылом. Неделями они превращали футбол в праздник, разве что оборону выстраивали простовато. Впрочем, игроки клуба компенсировали это в игре высоким темпом, точностью, целеустремленностью и изяществом. Смотреть матчи «Вердера» было высшим наслаждением.

Когда тогдашний спортивный директор Клаус Аллофс появлялся на пресс-конференциях, ему не могли не задать вопрос о том, станет ли «Вердер» чемпионом Германии. И разумеется, он ответил: «Да, нам нужна только победа». Ведь если кто-то из «Вердера» говорит: «Нам под силу сыграть с «Челси» и «Барселоной» на равных», в этом нет ничего удивительного. И это также не воспринимают как заносчивость. Это действительно соответствует их возможностям.

Даже когда гениальный атакующий, полузащитник «Вердера» Жоан Мику покинул клуб, в котором провел четыре года, и перешел в «Бордо», команда не развалилась. Вместо этого в «Вердер» взяли 21-летнего бразильца Диего Рибаса да Кунья, прежде игравшего за «Порту». Его карьера в «Порту» застопорилась, отношения с тренером Ко Адриансе резко ухудшились, и под конец его вовсе перестали брать в состав. Не сложилось у него и в сборной Бразилии. Дебютировав в составе «Селесао» под началом Карлоса Альберто Паррейры на Кубке Америки 2004 года, он не приглашался в сборную ни на отбор к чемпионату мира, ни на Кубок конфедераций, ни на сам чемпионат мира, проходивший в Германии в 2006 году.

Как только он оказался в «Вердере», все пошло на лад. Благодаря поддержке, полученной от Томаса Шаафа и Клауса Аллофса, позднее он снова попал в национальную сборную Бразилии. Все это было для меня принципиально важным. Если Томас Шааф сумел привести Диего в чувство после неудач в «Порту», да так, что он снова стал выступать за сборную своей страны, что мешает осуществить то же самое уже в отношении меня?

При встрече Томас Шааф поделился со мной своим видением футбола. Мы сидели в ресторане «Юргенсхоф», принадлежавшем к числу самых старинных в Бремене, заметил Клаус Аллофс, также присутствовавший на встрече. Этот фахверковый дом находился всего в пятнадцати минутах от «Везерштадион». Мы беседовали в приватном зале, кажется, он назвался «Фризенштубе». Из-за волнения я весь вечер крутил в руке свой бокал, так и не пригубив его.

Эта встреча весьма отличалась от беседы с Норбертом Эльгертом. При переходе из «Рот-Вайсс» в «Шальке» мы располагали временем на раздумья, ведь я еще был юниором. Теперь же время работало против нас, требовалось срочно принять решение, от которого зависит все мое будущее. Кроме того, передо мной сейчас сидели директор и тренер команды чемпионов. Оба, Аллофс и Шааф, состоялись как игроки и как функционеры; в обоих этих качествах на двоих у них одна победа на чемпионате Европы, четырежды титула чемпиона Германии, восемь Кубков Германии и один Кубок обладателей кубков. Впечатляющая коллекция. Поэтому я с благоговением и в полном изумлении весь обратился в слух.

Конечно же, я знал и раньше, что «Вердеру» все удается играючи. Я сам десятки раз мог наблюдать это по телевизору. А сейчас без пяти минут мой новый тренер выразил «принцип Шаафа» в нескольких ясных фразах. «Я хочу, чтобы моя команда действовала. Чтобы не мы реагировали на действия противника, а они на нас. Мы задаем такт. Я хочу, чтобы мы уверенно и быстро разыгрывали комбинации и вместе с тем были ориентированы на результат». Неоднократно он повторил следующее: «Я хочу, чтобы первая передача только что отвоеванного мяча по возможности выполнялась ударом вперед».