Мужчина: версия 2.0 - Адам Борнстайн

Это была очень странная просьба, да и день был странный… Странный день в странный период моей жизни. На календаре был май 2001 года. Мне было 19 лет, и на летних школьных каникулах я работал в магазине одежды и обуви «Gap». Это была наихудшая работа из всех, какие я когда-либо имел. Я сидел за кассой и, улыбаясь, складывал купленные клиентами джинсы. Это была далеко не работа моей мечты, но выбирать не приходилось. Я был дома уже почти 2 недели, и, увы, предполагалось, что пробуду дома еще достаточно долго. Меня перевели в местную школу «по личным причинам», как говорилось в сопроводительном документе. Эта мягкая формулировка означала, что я пребывал в глубокой депрессии и мне было трудно на чем-либо сосредоточиться.

И хотя мои оценки не слишком ухудшились, мотивация и уверенность в своих силах обвалились радикально. Я понятия не имел, чем бы хотел заниматься в жизни, и не испытывал ни малейшего желания платить 40 тысяч долларов за курс обучения в университете, чтобы понять это. Это казалось логичным, но за 2 недели рабства в магазине «Gap» я начал сожалеть о своем решении. Местное образование обрекало меня на корпоративное рабство, причем самого низкого уровня. Мои перспективы выглядели мрачными.

На мне было 12 килограммов избыточного веса, я был зол на весь белый свет и отчаянно желал изменить хоть что-нибудь в своей жизни.

И ко всем моим проблемам с гневом, депрессией, спутанностью сознания, здоровьем и нормальной дозой подростковой тоски вдруг появляется эта дама, и мне приходится спускаться в чертов подвал магазина «Gap» и разыскивать 30 белых рубашек поло.

Мне потребовалось 12 минут, чтобы найти рубашки всех размеров; впрочем, у нас их оказалось всего 27 штук. Выйдя из прохладных темных глубин склада, груженный идеально сложенными рубашками, я обнаружил, что леди, говорившая со мной по телефону, уже ждет меня у стойки.

В присутствии этой невысокой итальянки с заразительным смехом, Мари (я позже узнал ее имя), я не мог оставаться хмурым и сварливым. В конце концов, любая женщина, похожая на мою мать, может заставить меня улыбнуться.

Я пробил чек и спросил Мари: «Зачем вам тридцать – точнее, двадцать семь – белых рубашек поло?»

Оказалось, что ее муж открывал тренажерный зал. А после дальнейших расспросов я узнал, что этот зал находился всего в 5 минутах ходьбы от моего дома.

Ничего из этого не казалось особенно странным, за исключением того, что немного раньше в тот же день я сказал своему лучшему другу, что мы должны начать ходить в тренажерный зал. Расплатившись карточкой и дружески попрощавшись, Мари ушла, а я остался наедине со своими мыслями.

Два дня спустя я вошел в тренажерный зал мужа Мари, и в некотором смысле так в нем и остался навсегда.