Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон

В Библии нет ни единого случая, когда человек клялся бы зоологическими экземплярами… Девушка хочет, чтобы дочери иерусалимские поклялись Богом не будить любви, доколе ей угодно. (Таково и ожидание автора от читателя.)… Девушка хочет, чтобы молодые женщины поклялись серной и ланью. Эти названия намекают на Бога Всемогущего, Господа Воинств. Однако на всем протяжении Песни они также используются как символы сексуального дара, привлекательности, миловидности и страсти. Таким образом, эти слова существует с тремя референтами: животные в символическом лесу; Бог Всемогущий и Его воинства; пылкое влечение… Таким образом, понятие Бога сочетается с понятием любви и силы. Девушка хочет, чтобы дочери иерусалимские поклялись сексуальностью и Богом – и эти понятия соединены в единый образ. Значит, Песнь следует понимать в том смысле, что любовь – один из божественных атрибутов… Любовь – это не только лишь вопрос чувств, общественных договоров и свиданий в лесу.^[2234]

А теперь перейдем от основного рефрена Песни к ее двойной кульминации. Согласно широкому научному консенсусу. Песнь имеет две высших точки: 4:16–5:1 (структурный/симметрический центр книги) и 8:5–7 (тематический пик). Лэнди называет эти отрывки «двумя главными пунктами: центром и заключением».^[2235] Эрнст Вендланд именует их соответственно «средней кульминацией» и «последней вершиной» книги, приводя впечатляющее число литературных свидетельств в пользу того, что это как бы пики-близнецы.^[2236]

В главе 13 мы уже отметили, что 4:16–5:1 составляет самый центр симметрической литературной композиции Песни. Мы также показали, что, видимо, именно голос Божий звучит в последней строке отрывка, давая божественное благословение на брак и физическую близость в нем: «Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!» (5:1). Голос Всевышнего играет центральную роль и, конечно, Всевышний всеведущ. Здесь, в кульминации Песни, этот голос возвращает нас в Эдем, где Бог благословил сексуальный союз, который еще изначально объявил «хорошим весьма». Обращаясь в центре книги к возлюбленным, Бог подчеркивает, что сексуальная близость находится в самом средоточии небесной воли о них обоих.

Намек на имена Божьи звучит в основном рефрене Песни (2:7; 3:5; ср. 8:4), и слова самого Бога – в кульминации книги (5:1). А если мы переходим к тематической кульминации и заключению Песни, великому гимну любви (8:6), появляется и имя Яхве – единственный раз в тексте. Его огненное теофаническое присутствие воплощает в себе всю весть Песни. Читаем:

• Ибо любовь крепка как смерть;

• пылкая любовь – непреклонна/сильна, как Шеол;

• пламена ее (rĕšāpêyhā) – пламена огня (rišpêy ēš),

• само пламя Яхве (šalhebetyâ).^[2237]

Вендланд показывает: в 8:6 «сходится целый ряд еврейских литературных приемов, чтобы подать сказанное как вершину всей вести… В данном стихе мы видим самую полную и самую последовательную попытку описать (или пробудить?) главный предмет Песни – «любовь»».^[2238] Он также отмечает, что еврейское слово, выбранное богодухновенным поэтом для «высшего и кульминационного места» в данном стихе (а значит, и в последней вершине Песни) – šalhebetyâ («пламя Яхве»).^[2239]

Кое-кто даже предлагал изъять это слово из текста как глоссу!^[2240] Однако никакие рукописные данные не дают оснований для такого исправления, а слово отлично соответствует контексту. Мерфи здраво описывает эту ситуацию: «Некоторые комментаторы сомневались в целостности текста, но без серьезной поддержки со стороны древних переводов. Да, этот колон – краткий, всего лишь четыре слога. Однако это не означает, что перед нами глосса».^[2241]

Слово šalhebetyâ – составное. Оно состоит из существительного šalhebet («пламя») и суффикса -yâ. В отличие от масоретского текста Бен-Ашера, традиция Бен-Нафтали [а также многие рукописи и редакторы (BHK)] разделяет данное понятие на два: šalhebet-yāh.^[2242] В пользу выделения yāh в отдельное слово может говорить вероятный поэтический ритм (3+2).^[2243] Впрочем, разделять слово на два или нет, большинство толкователей согласны, что элемент -yâ (или yāh), связанный с šalhebet, есть еврейское слово «Ях», то есть сокращенная форма Тетраграмматона (Яхве/ГОСПОДЬ).^[2244]