Мода и гении - Ольга Хорошилова

Русское платье Екатерины в 1770-е годы можно было воспринимать и как своего рода военный план на ближайшее будущее. Восточноевропейские и турецкие ноты — это словно бы пункты наступлений русской армии: из Молдавии и Валахии вглубь, в расположение осман. Несмотря на то что эти территории остались под властью турок, по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года Россия получила право «защиты и покровительства» православных в дунайских княжествах.

Императрица Екатерина в кокошнике и русском платье с элементами восточноевропейского стиля становилась гарантом этого покровительства, превращалась в заступницу всех славян, в «Мать Отечества». Ее действительно так именовали. Более того, мастер Карл Леберехт в 1779 году создал медаль в честь Екатерины II. На аверсе поместил погрудный обращенный влево портрет государыни в русском платье и кокошнике, а сверху — ее титул: «Мать Отечества».

Есть и еще одна, исключительно бытовая причина, почему императрице так полюбилось русское платье. В 1770-е годы она располнела, и наряды с утягивающими лифами ей не шли. Пришлось изменить фасон мундирных платьев, сделать их свободнее. Теперь верхнее и нижнее платья не слишком сковывали движения, длинный распашной «молдаван» скрадывал недостатки фигуры и даже сообщал царице живописную монументальность.

Украшения, которыми императрица столь щедро дополнила русское облачение, не давали разглядеть возрастные признаки. Это подметил граф Иоахим Штернберг: «Следы глубокой старости скрываются от глаз искусно придуманным и блестящим нарядом. На голове старинный убор со множеством драгоценных камней; такие же роскошные украшения ниспадают с шеи на грудь; бриллианты, рубины, смарагды и другие камни необыкновенной величины вывешены как бы на показ». Об этом же писал и Луи-Филипп Сегюр: «Чтобы скрыть свою полноту, которою наделило ее все истребляющее время, она носила широкие платья с пышными рукавами, напоминавшими старинный русский наряд. Белизна и блеск кожи служили ей украшением, которое она долго сохраняла».

Первые упоминания о русском платье великих княгинь относятся к 1773 году. 30 августа «Камер-фурьерский журнал» сообщал, что ее высочество Мария Федоровна (супруга Павла Петровича) в день праздника кавалеров ордена Святого Александра Невского носила русское платье. Через два года этот костюм надели и придворные дамы. К примеру, 10 октября 1775 года они были в русских платьях во время встречи с турецким послом.

Екатерина, безусловно, хотела, чтобы эти наряды увидели европейцы. Она пыталась «реабилитировать» русский народ, о чем упомянула в письме Вольтеру в 1770 году: «Наша нация вообще с самыми счастливыми наклонностями… Когда более узна́ют эту нацию, то в Европе уничтожится много заблуждений и предубеждений, существующих на счет русских».

В 1782 году императрица решила регламентировать русские придворные платья. 6 ноября появилось соответствующее постановление «О назначении, в какие праздники какое платье носить особам обоего пола, имеющим приезд ко двору»:

«1. Дамам в большие праздники дозволяется носить платье из Московских золотых или серебряных парчей с шитьем или без шитья с накладками или без накладок, наблюдая что касается ширины шитья тож самое, как сказано о накладках.

2. В прочие праздничные и другие дни могут они употреблять всякие шелковые материи с шитьем или с накладками, с таким же наблюдением, в рассуждении ширины накладок.

<…>

5. В рассуждении времен года наблюдать только два из оных, а именно: с 1 сентября по 1 мая носить дамам бархаты, атласы, гродетуры и тому подобные материи, с 1 мая по 1 сентября тафты и другие летом употребляемые материи».

Впрочем, даже после введения регламента знатные дамы по своему вкусу выбирали и отделку, и цвета нарядов. В придворную форму эти платья превратил много позже император Николай I.

Русское придворное платье проникло в отечественную светскую моду примерно через 15 лет после своего появления в гардеробе государыни. В периодике 1790-х годов, частных письмах и заказах портным можно найти множество тому свидетельств. Журнал «Магазин» писал: «Для балов в торжественные дни и для выездов в знатные почтенные домы, носят дамы: Русские платья из объерей (муаровых тканей с золотым или серебряным узором), двойных тафт и из разных, как английских, так и французских материй, шитые шелками, или каменьями, с юпками одинаковой материи, или другого цвету; рукава бывают одинакового цвета с юпкой; пояса носят по корсету, шитые шелками или каменьями, по приличию платья».

Граф Эстергази, посетивший Россию в 1791 году, был поражен не только придворными русскими платьями, но и обилием дорогих костюмов в древнерусском стиле на театральной сцене. Специально к его приезду Екатерина II подготовила дипломатический сюрприз — постановку оперы «Начальное управление Олега», либретто которой сочинила сама. Действие, хоть и происходило во времена незапамятные, отвечало современной политической ситуации и было пропагандистским пунктом «греческого проекта» государыни.

Эстергази отметил качество постановки и порадовался костюмам: «Трудно представить что-либо прекраснее этого зрелища, особливо относительно одежд. Декорации хотя и хороши, но в Париже могли бы найтись несравненно лучше. Что до одежд, то они превосходят всякое вероятие: это золото и серебро, и верность времени соблюдена в них со всею точностью. Уверяют, что постановка стоила страшных денег».

Именно в 1790-е годы русские платья, царственные, красивые, дорогие и немного экстравагантные, стали хорошо известны в Европе. Одна из самых именитых французских портних, министр моды Роза Бертен наловчилась шить их специально для великой княгини Марии Федоровны. В заказах на ее имя перечислены более 20 разнообразных вариантов.

Иностранные принцессы, прибывавшие ко двору Екатерины II, должны были готовить заранее или заказывать в столице русские платья, ставшие уже обязательными. К примеру, принцесса Луиза, будущая императрица Елизавета Алексеевна, сшила его в Петербурге. Об этом в «Записках» сообщает Варвара Головина: «На третий день после нашего приезда (в 1792 году. — О. Х.) весь день был посвящен уборке наших волос по моде двора и примерке русского платья: мы должны были быть представлены великому князю-отцу и великой княгине».

Щедрость великих княгинь, заказывавших наряды у самых дорогих французских портних, укрепившиеся за полвека политические позиции России в Европе, высокий авторитет императрицы Екатерины II и неподдельный интерес публики к ее государству сделали русский стиль, в том числе платья, важным элементом европейской светской моды. У парижских портных можно было, например, заказать маскарадные robe a la russe («платья в русском стиле») и повседневные наряды a la Czarine («в стиле царицы»).

Французский «Журнал новых французских и английских мод» сообщал: «На улице Салль-о-Конт открывается магазин женской одежды под началом госпожи кутюрье. В нем можно будет найти одежду разнообразных жанров. Среди прочего, платья a la Czarine и амазонки a la Moscovite» (в стиле москвички. — О. Х.). В марте 1788 года в том же издании поместили изображение этого платья с его описанием: «Россия — это последняя страна, которую посещает мода. И там она непременно носит платье a la Czarine. Это платье делается из светло-зеленого сатина и украшено стоячим воротничком из двухслойного разрезного газа, как и манжеты. На голове — бонне a la Czarine из белого газа с мушками из золота. Он представляет собой обыкновенный ток».