Karmamagic - Алексей Ситников

Для наших далеких предков окончание дня и наступление ночи были настолько непонятными, что они искали этим естественным природным процессам мифологические объяснения. Вот как, например, объясняется возникновение суточных биоритмов и сна в очень красивой индийской сказке: «Когда Яма, сын Вивасвата, умер, Ями, его сестра и возлюбленная, проливала безутешные слезы, и не было предела ее горю. Тщетно боги пытались облегчить бремя ее скорби. На все их уговоры и увещевания она отвечала: „Но ведь он умер только сегодня!“ А тогда еще не было ни дня, ни ночи. Боги сказали: „Так она его не забудет! Мы сотворим ночь!“ И они создали ночь. И ночь прошла, и настало утро; и она забыла о нем. Потому говорят: „Чреда ночи и дня приносит забвение горя“»[99].

Ритму дня и ночи подчиняется все живое, в том числе и человек. И важнейшей частью природного цикла, согласно которому функционирует наш организм, является сон. В течение которого мы восстанавливаемся и обновляем запас жизненных сил.

Сон занимает треть всей человеческой жизни. В среднем нам нужно от шести до восьми часов сна в сутки. Если регулярно спать меньше положенного, организму будет нанесен существенный вред, и в ответ он тут же в ускоренном темпе запустит механизмы старения.

Известны случаи, когда люди в силу разных причин не спали длительное время, и это неминуемо отражалось на их здоровье. Трое-четверо суток — максимальное время, которое среднестатистический человек может выдержать без сна. Однако уже одних бессонных суток достаточно для того, чтобы в головном мозге начались химические процессы, пагубно влияющие на психику. Если же человек не спит уже, например, 48 часов, его гормональный фон меняется, а кора головного мозга страдает от нарушений нейронных связей. После трех суток без сна у людей начинаются галлюцинации, разрушаются клетки головного мозга, сердце с трудом выдерживает столь серьезную нагрузку. Если же у человека нет возможности заснуть и через четверо суток, то необратимые изменения в мозге приводят к летальному исходу[100].

Бодрствование и сон подчинены особым ритмам — регулярно чередующимся изменениям характера и силы биологических процессов и явлений в организме. Потрясающая точность этих ритмов позволяет называть их «биологическими часами». Биологические ритмы находятся в тесной взаимосвязи с природой, и каждый живой организм так или иначе от них зависит. В тех случаях, когда ритмы задаются внутренними процессами, их называют эндогенными, а если, напротив, на них оказывают влияние внешние факторы, то говорят об экзогенных ритмах.

Биоритмы различаются по частотам и периодам. Так, у высокочастотных биологических ритмов периоды колебаний составляют от доли секунды до 30 минут. В ту группу входят, например, колебания биоэлектрической активности головного мозга, сердца, мышц и прочее.

Биологические ритмы с периодом 20–28 ч. называются циркадными (или околосуточными) — от латинского «circa», «около», и «dies», то есть, «день» или «сутки»). К ним относятся, например, периодические колебания на протяжении суток температуры тела, частоты пульса, артериального давления, работоспособности человека и др. Цикл, в котором чередуются сон и бодрость, — это главный циркадный ритм человека.

Биоритмы живых организмов, и, в частности, циркадные ритмы, являются предметам изучения науки, которая называется хронобиология. Она появилась в первой половине XVII века: именно тогда был издан «Трактат о травах» с описанием дневных циклов тканевых жидкостей в человеческом теле, написанный британским естествоиспытателем Джоном Вреном[101].

Спустя сто лет шведским ботаником и натуралистом Карлом Линнеем были созданы первые «биологические часы». Ученый использовал для этого цветы, распускающиеся в разное время дня. Причем точность цветочных часов была так высока, что по ним можно было проверять точность часов механических. Однако своего расцвета хронобиология достигла в 80-е годы XX века, когда немец Юрген Ашофф и американец Колин Питтендриг сформулировали основные положения этой науки, за что были выдвинуты на соискание Нобелевской премии[102].

Если хронобиология изучает биологические ритмы вообще, то сомнология — один из разделов медицины и нейробиологии — изучает такую важную часть циркадного ритма, как сон, и его влияние на здоровье человека.

История науки о сне была бы неполной и даже невозможной без российского врача Марии Манасеиной, автора первой в мире монографии о медицинских проблемах сна «Сон как треть жизни человека, или Физиология, патология, гигиена и психология сна». В 70-е гг. XIX века исследовательница сделала важнейший вывод: сон для человека важнее пищи. Первым же научным описанием теории сна мир обязан академику И. П. Павлову, который доказал, что сон — это череда нервных процессов возбуждения и торможения в головном мозге[103].

Конечно, ученые изучают не только физиологические, но и психологические свойства сна. К примеру, канадский психолог Чарльз Морин разработал методику оценки дисфункциональных убеждений в отношении сна и специальный опросник, позволяющий оценить индекс тяжести сна и его качества при бессоннице[104].

Коллеги Морина по изучению инсомнии К. Харви и К. Эспи создали свой опросник, с помощью которого оценивались когнитивные руминации (роящиеся мысли) перед засыпанием, которые не дают покоя человеку, страдающему от хронической бессонницы[105].

В конце XX века сомнологи вплотную занялись исследованием связанных со сном генов. Генетики университета Томаса Джефферсона в Филадельфии нашли генетический «фактор сна». Они обратили внимание на связь между циклом засыпания и пробуждения у мышей и экспрессией гена FABP7, обнаруженного у трех видов млекопитающих, включая человека. Сбой этого гена становился причиной более прерывистого сна[106].

В свою очередь их соотечественники Майкл Росбаш и Джеффри Холл, наблюдающие за плодовыми мухами-дрозофилами, обнаружили ген, контролирующий и управляющий циркадными ритмами[107]. Наконец в 1994 году еще один американец, биолог и генетик Майкл Янг выявил еще несколько белков, отвечающих за настройку клеточных часов. В 2017 г. Росбаш, Холл и Янг получили Нобелевскую премию по физиологии или медицине за открытия молекулярных механизмов, управляющих циркадными ритмами.