Друзья. 25 лет вместе. Как снимали главный сериал эпохи - Сол Аустерлиц

Было две жалобы на Берроуза, одна большая и одна относительно маленькая, которые помешали этому случиться и привели к тому, что он перестал режиссировать новые эпизоды «Друзей» после первого сезона. Небольшая жалоба все же была достаточно существенной. Она была от лица Кевина Брайта и других членов команды «Друзей», которые считали, что хотя Берроуз, несомненно, был волшебником ситкомов и обладал замечательным даром понимать комедию, он всегда спешил. В его понимании первый дубль всегда был идеальным, а съемки целого эпизода вместе с перерывами для сценаристов, которые исправляли реплики, заканчивались к десяти вечера каждую неделю – это считалось поздним временем для съемок ситкома, но ранним по сравнению с тем, что будет в «Друзьях» потом. Берроузу нравились гибкие, быстрые съемки в тех местах, где создатели шоу часто предпочитали замедляться и обращать внимание на то, как улучшить конечную версию эпизода, даже если это занимало значительно больше времени.

Доказательство было налицо, и окончательные результаты были неоспоримо хорошими, но Берроуз, казалось, торопился попасть в свой загородный дом в Мексике каждый вторник вечером, и это вызывало негодование среди некоторых людей, которые тратили часы на то, чтобы «Друзья» на экране вышли идеальными. Дело было не в том, что шоу страдало под наблюдением Берроуза; оно явно не страдало. Но появилось ощущение, что Берроуз оставляет позади лучшие возможности, стараясь закончить побыстрей.

Кевин Брайт в монтажной комнате собирал каждый эпизод в единое полотно, и он видел, где режиссеры могли улучшить конечный продукт, снимая больше кадров или используя разные настройки камеры. Берроуз был превосходным режиссером, с этим были согласны все. Но Брайт был не только режиссером; он был также продюсером, редактором и шоураннером, и он хотел взять на себя ответственность за саму съемку. А потому именно Брайт снял финал первого сезона, «Эпизод, где Рэйчел понимает». После этого Брайт будет режиссером еще многих эпизодов.

Большие проблемы, как это часто бывает, были в деньгах. Денег было не так уж много, и, чтобы Берроуз получил достаточно большой кусок пирога «Друзей», Крэйну, Кауффман и Брайту пришлось бы отказаться от части своего заработка. Все они любили Джеймса Берроуза и были благодарны ему за все, что он сделал для успеха «Друзей». Они также сошлись во мнении, что шоу – это их детище, и Берроуз, хотя и был чрезвычайно полезен, сыграл лишь небольшую роль в его создании. Пока Берроуз был рядом, существовал риск, что «Друзей» будут рассматривать как еще одно шоу в списке выдающихся хитов Джимми Берроуза. Кевин Брайт, в частности, был уверен, что сериал будет успешным в отсутствие Берроуза так же, как и с ним, и очень хотел, чтобы ему достались все лавры «Друзей».

Никто не хотел, чтобы Берроуз навсегда покидал «Друзей», включая самого Берроуза, и поэтому была достигнута договоренность, что он время от времени сможет возвращаться в шоу после первого сезона. Он был режиссером «Эпизода, где смотрят видео с выпускного бала» во втором сезоне и еще трех эпизодов в последующие годы. Когда Берроуз вернется, он будет настаивать на том, чтобы вернуть деревянный столб и балку, служившие разделительной колонной между кухней и гостиной в квартире Моники и Рэйчел, от которых незаметно избавились после первого сезона. Берроуз предпочитал иметь балку в качестве визуального украшения для своих кадров, и поэтому съемочной группе пришлось вытаскивать ее со склада, на котором она была оставлена с тех пор, как Берроуз в последний раз был на съемочной площадке.

NBC настаивала на том, чтобы показать свой лучший сериал в самое важное время: слот сразу после Суперкубка. NBC должна была транслировать игру в 1996 году и хотела показать свои самые впечатляющие проекты аудитории, уже настроившейся на игру. Крэйн и Кауффман позвонили из NBC, компания сообщила, что они должны получить время сразу после Суперкубка. Крэйн и Кауффман обдумали это и решили, что, учитывая длину и временной интервал, будет недостаточно просто снять обычный эпизод шоу. У них должно быть что-то более грандиозное.

Шоу привлекло множество известных приглашенных звезд, включая Брук Шилдс, Жан-Клода Ван Дамма, Криса Айзека и Джулию Робертс, для часового «Эпизода после Суперкубка». Шилдс играла роль безумной поклонницы, которая верит, что Джо действительно является персонажем «Дней нашей жизни», доктором Дрейком Рэморэ. Ван Дамм играл самого себя, а Рэйчел и Моника ссорились из-за него после того, как они встретили его на съемочной площадке. Айзек был бы для Фиби любовным увлечением. А Робертс играла старую знакомую Чендлера, которая мстит ему за детскую шалость.

Продюсеру Тодду Стивенсу удалось собрать макет съемочной площадки на заднем дворе с горящими автомобилями и перевернутыми на бок машинами. Все это очень походило на фильмы Ван Дамма – необычно для шоу, которое не особенно стремилось к правдивости или реализму.

Режиссер Майкл Лембек был ошеломлен, увидев тогдашнего бойфренда Брук Шилдс Андре Агасси, прибывшего на съемочную площадку с неуклюжим телохранителем. Агасси и его телохранитель сидели очень близко к съемочной площадке, пока Шилдс репетировала сцену, в которой она лизала руку Мэтту Леблану. Как только Лембек крикнул «Снято!», Агасси ворвался на съемочную площадку и набросился с криками на Шилдс, унизив ее и доведя до слез. Лембеку вместе с актерами было поручено поднять настроение Шилдс и подбодрить ее.

Даже Джулия Робертс – в тот момент она была самой близкой к статусу мировой звезды – потеряла часть своей уверенности в себе, когда пришло время выйти перед зрителями в пятницу вечером на съемки эпизода. Робертс не была перед живой аудиторией с тех пор, как была подростком, и она с силой сжимала руку Лембека. Директор чувствовал, что его кости ломаются, но понимал, что его обязанность в данный момент состояла в том, чтобы провести ее через это испытание как можно лучше.

Она появилась в своей первой сцене с Перри, и Лембек наблюдал за ее игрой, массируя свою больную руку. Лембек почувствовал, что если бы к ее первому кадру можно было добавить мысленный пузырь, то там было бы написано: «Подожди-ка, у меня все получится!» Второй дубль был великолепен, но было нужно, чтобы она повторила сцену и восстановила уверенность, необходимую для встречи с аудиторией. Украв одежду Чендлера, а затем насмехаясь над ним в туалете ресторана, Робертс подарила зрителям один из самых смешных моментов этого эпизода.

Ван Дамм явился на съемки с двенадцатичасовым опозданием. То, что было запланировано как утренняя съемка с Ван Даммом на макете съемочной площадки, теперь происходило вечером, с очень несвойственной «Друзьям» атмосферой, когда команде нужно было приспособиться к новым обстоятельствам. Лембек был занят тем, что просто обучал Ван Дамма нескольким фразам и не давал ему беспокоить своих коллег-актрис.

«Эпизод после Суперкубка» стал самым просматриваемым эпизодом в истории шоу с 52,9 миллиона зрителей, но вряд ли был идеальным способом представить шоу. Он был напоминанием о том, что второй сезон «Друзей» не был первым и никогда не будет. Первый сезон был неожиданным триумфом; сейчас же у критиков был второй шанс напасть на «Друзей», так как они имели перед собой «Эпизод после Суперкубка». С сюжетными линиями, которые были предложены в этом эпизоде, «Друзья» играли на руку критикам, придирающимся к примитивным моментам шоу. Некоторые из них были ответным ударом, свойственным любому популярному телешоу, но часть этих моментов была вызвана желанием «Друзей» все время угождать всем.