Разговоры с дочерью. Пособие для неравнодушных отцов - Андрей Кашкаров

И наоборот, логично, что эмоционально-близкие отношения отца с ребенком любого пола создают естественную авторитетность первого, возможности для руководства поведением воспитанника, ибо «к хорошему быстро привыкаешь» – ребенок не захочет (не мотивирован) утерять дорогие ему, личностно-комфортные чувства отца и (или) встретить с его стороны даже мягко высказанное неодобрение, т. е. облегчают воспитание. (Б.И. Кочубей, 1990)

Ну, а поскольку настоящая книга ориентирована не на роль, как таковую, отца в семье (об этом достойные внимания сведения вы можете найти самостоятельно), а именно о влиянии отцовского воспитания на поведение дочери, обратимся к этому аспекту подробнее.

Зигмунд Фрейд, который, надеюсь, в представлении не нуждается, впервые доказал гипотезу о том, что отец и дочь дополняют друг друга.

По мнению Фрейда, «комплекс Электры» – тяготение дочери к отцу – бессознательно провоцируется отцом. Дорогой читатель, здесь и далее прошу вас привыкнуть к этому слову – «провоцирует». Это нормальное, хорошее слово, особенно в вопросах психолого-педагогических, оно позволяет нам и позволит наиболее пытливым из вас узнать много нового и интересного о вашем ребенке. Итак (по Фрейду) отец воспитывает в дочери то, что он хотел бы видеть, но в силу разных обстоятельств не может – в жене. И, разумеется, в этом воспитании – поскольку оно искренне, и имеет для конкретного мужчины сверх мотивацию, полностью отдает ей себя. Такая ситуация вполне нормальна даже в счастливых, многодетных семьях, которых, к слову, очень много, по крайней мере, в моем круге общения, посему не стоит искать в сих словах неудовольствие от общения с матерью ребенка.

В этой связи важным представляется значение именно полной семьи – там можно и дополнять и совершенствовать. Только не подумайте, что я кого-либо убеждаю. Нет. И спорить не стану. Но высказываю опытное мнение.

Девочке необходим отец, прежде всего потому, что ей требуется усвоить способы поведения матери по отношению к отцу. Мы, разные по воспитанию, мировоззрению и даже возрасту – люди, очень сильно ориентируемся (зависимы) на пример. Если чего-то не показывают по телевизору – значит, это не важно. Так сказала мне одна бабушка на 9-м десятке своей непростой жизни в Верховажской деревне на мой вопрос – почему она не поделится тем, что знает, помнит, на вопрос о частушках, которые раньше передавались из уст в уста межу поколениями, а ныне почти забыты.

Если отца в семье нет, у ребенка без примера возникает бессознательная установка, что отец не нужен; без него вполне можно прожить. Человек вообще существо с большим запасом приспособляемости, и почти любая женщина, пожалуй, согласиться с этим. Но это не просто установка, а существенный фактор, влияющий на сначала детские, а затем и взрослые семейные ожидания, формирование представления о семье, как жизненной ценности.

Вот почему получила широкое хождение такая позиция у молодых людей, мужчин о том, что при выборе жены (именно жены, ибо мы, православные не считаем ей стоимость как «мешок орехов» – противоположность Корану, а выбираем навсегда, хотя впрочем, признаю и то, что, возможно, жены нас выбирают, то тогда еще более странны обоснования разводов) надо посмотреть не столько на семью, а непосредственно и конкретно на ее мать. Бытует вполне обоснованное мнение, что в полной семье девочке, будущей жене, естественным образом– примером родителей – привита прививка о ценностях семейной жизни, семейных ролях, вариантах хорошего опыта выхода из непростых, подчас кризисных ситуаций.

А если семья неполная, да еще неполная в пятом поколении, то сценарий развития событий вполне может повториться (и повторяется). Кому ж это надо? Отвечать не стану, подумайте сами.

И бытует спорное мнение, но, тем не менее, что не самое лучшее решение жениться на «разведенке» с ребенком. Но это уже другая тема, а мы вернемся к отцам и дочерям.

Отец отвечает за эмоциональную независимость девочки, способен помочь научиться эффективно (адекватно ситуации) взаимодействовать с молодыми людьми, будущими партнерами женщины. Это поистине бесценное общение трудно заменить суррогатами. Но можно. Что мы и видим почти повсеместно.

Дружественные, доверительные отношения с четким осознанием границ формируют такие качества как честность, откровенность, заботу о других. Кроме того, надо четко понимать и то, что отцовские запреты действуют только на фоне отцовской любви. Именно поэтому природа – мать наша – так защитила род человеческий. Не авторитетный человек, какими бы замечательными морально-деловыми качествами он не обладал, не даст аналогичного эффекта в чужой семье с чуждым (пока это будет так) ему ребенком. А дети очень хорошо «просекают» не только интонации, но и обладают интуицией, которой, безусловно, могли бы позавидовать бабушки в части выявления искренности чувств.

Все, о чем мы дальше будем говорить в этой книге, опирается на мою убежденность в том, что никакие призывы к ограничению желаний (тем более – есть «хороший» пример – в школе, у соседки или на улице) не воздействуют на ребенка, если он не чувствует, что родители любят его. Соответственно, любовь никогда не проигрывает, ребенок по-настоящему любит родителей, хочет подражать им, заслужить их расположение, только тогда он способен искренне понять пользу контроля своих поступков в определенном возрасте, особенно подростковом. Это сильнейшая мотивация. А без мотивации ничего в нашем отцовском деле нельзя сделать.

Вообще любовь и мотивации в отношении воспитания детей идут рука об руку. Эти сестры неразлучны в благополучных семьях.

Откуда я все это знаю? В семье у нас трое детей. Сегодня 1 марта, «Масленица, утром мы всей семьей были на празднике, а сейчас в кабинет постучала любимая, принесла тарелку горячих блинов со сметаной и горячий – как я люблю – чай с лимоном.

– Вы сами-то если? – спрашиваю.

– Не-а. Это тебе – только сготовили.

Может быть, поэтому в моей книге так много автобиографичного, в части того, что касается моей семьи. Кроме того, я никогда не жду немедленных результатов. А как же иначе?

Развитие ребенка и человека в общем смысле обусловлено взаимодействием наследственности, среды, воспитания и собственной практической деятельности. (Л.М. Шипицына, 2007).

Взаимосвязь учебных неуспехов и нарушенного поведения была выявлена ведущими психологами [28] в ХХ веке. Суть ее в педагогической и социальной запущенности, в отклонениях различного генеза физического и психического здоровья (врожденные психические и физиологические дефекты), в том числе отягощенных наследственностью.

Любой кризис несет в себе и конструктивное и разрушительное начало. Отсюда негативное развитие суть оборотная сторона позитивных процессов. Разрушение прежних интересов, негативизм, оппозиционность – лишь способы, которыми ребенок создает новую модель и комфортную для себя систему ценностей.

Однако, по большей части эти отклонения все-таки приобретенные, как последствия неправильного воспитания в семье и школе. Причем граница отклонений в поведении подвижна и их проявление индивидуально.