Что вы несете, или Как разобраться в идеях великих философов, чтобы понять себя - Екатерина Гресь

Изменилась ли потребность

• человека в любви? •

Для древних греков любовь – часть мироздания, судьбы. Она неотделима от человеческого существования.

Тут не поспоришь. Но мы же не испытываем чувство любви перманентно, а с возрастом сомневаемся, можем ли вообще любить. Что с нами стало, господа греки? Проблема в том, что мы еще не встретили свою половинку или в том, что наша душа перестала тянуться к вечности через всепоглощающий Эрос? Моя душа, к слову, к пицце тянется намного сильнее, чем к любви.

Между платоновским «Пиром» и философской теорией любви Эриха Фромма лежит почти двадцать три столетия. Изменилась ли потребность человека в любви? Для Фромма очевидно, что изменилась не потребность, а сам человек. Не веря в судьбу, он ищет любви, ждет ее, но не получает. Виной тому несколько экзогенных и эндогенных факторов. Первые лежат вне поля наших усилий, на вторые мы в силах повлиять.

Экзогенные факторы связаны с историей и социальной динамикой всего западного общества:

1. Переход к рыночной экономике. В связи с этим образовался новый тип общественных отношений, где каждый человек – винтик в хорошо отлаженной системе производства.

Он превращен в товар, свои жизненные силы он воспринимает как инвестицию, которая должна приносить ему прибыль, максимально возможную при существующих рыночных условиях^[47].

Автоматы не могут любить; они могут обмениваться своими «личными пакетами», рассчитывая на удачную сделку.

2. Перманентное потребление. По Фромму, человек стал машиной для потребления товаров и впечатлений. Мир – большое яблоко, от которого каждый хочет откусить кусочек. Эта метафора даже вынесена на заднюю панель предмета первой необходимости современного человека. К нашим услугам великое множество паллеативов (средств, не решающих проблему до конца, полумер), чтобы не чувствовать свое одиночество, отчужденность. Можно получать удовольствие от покупок, бездумно поглощать визуальные и аудиоряды, как и других людей.

3. Изменение представлений о браке. Идеальный брак для современного человека – «исправно функционирующий слаженный механизм», где партнеры стараются сделать жизнь друг друга как можно приятнее.

При таком понимании любви и брака подчеркивается их ценность как убежища, спасающего от непереносимого чувства одиночества. Создается союз двоих против мира, и этот эгоизм вдвоем ошибочно принимается за любовь и близость.

Если брак до капитализма был плодом чисто экономической выгоды для супругов и их семей, то теперь от партнеров требуются взаимная поддержка и терпимость. Звучит более воодушевляюще, чем возможность увидеть жениха в первый раз только на свадьбе, но все еще недостаточно хорошо. Союз двух не раздражающих друг друга людей не соответствует истинной сути любви – подлинной глубинной связи.

Эндогенные факторы – заблуждения, лежащие внутри человека (опять же человека западной культуры).

1. Человек чаще всего хочет не любви, а быть любимым. Возбудить любовь к себе проще и эмоционально безопаснее. Не надо будет потом реветь подруге в трубку и стричь каре. Этот процесс ничем не отличается от завоевания других жизненных вершин: карьерных, интеллектуальных, социальных. И очень далек от любви.

2. Ждет особого человека, посланного свыше (см. миф о половинках). Это значит, что современный человек видит проблему в объекте, а не в способности.

Люди думают, что любить просто, а вот найти подлинный объект любви или оказаться любимым этим объектом – трудно.

3. Не видит разницы между любовью и влюбленностью. Не понимает, что ощущение влюбленности конечно. Это краткое переживание исчезнувших между вами барьеров. Два человека позволяют рухнуть Берлинской стене, разделяющей их миры, а момент соединения становится одним из самых памятных и волнительных переживаний за всю жизнь. Ваше внутреннее консервативное ГДР вдруг открывает для себя неоновые огни клубов Западного Берлина. Прорыв сквозь стену одиночества – самый поэтичный и экранизируемый этап любовной истории. Никто на самом деле не хочет знать, будут ли герои жить долго и счастливо после.

Эрих Фромм, злой гений всей мировой романтики, поднимает темы, лежащие после конфетно-букетного периода. Во-первых, он не ценит влюбленность как таковую.

Самозабвенное помешательство друг на друге – вовсе не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества.

После долгого пути по пустыне ты набрасываешься на воду не потому, что нашел особенную, а потому что обезвожен. Так Фромм опровергает предположение, что главная проблема любви в том, чтобы найти объект – единственный и неповторимый. Иначе любой, испытавший чувство влюбленности (значит осознания встречи с кем-то особенным), смог бы пронести это сквозь годы. По мнению философа, надежды этого периода так часто терпят крах потому, что мы не хотим признать, что дальнейшее любовное плавание зависит от нашего желания учиться любви. Любовная лодка разбивается не об быт, а тот факт, что ты (и я) любовные неучи.

• Любовь как искусство •

Как и любому искусству, которому вы хотите обучиться, любовное включает в себя освоение теории и практики. Современный рынок услуг предлагает множество тренингов в ключе «любовной науки». Занятия по раскрытию сексуальности или построению гармоничных отношений чаще всего направлены на привлечение объекта любви, на возможность увеличить вашу ценность (считай, стоимость) в глазах потенциального возлюбленного. Это следствие общественных изменений и преобладания рыночной структуры во всех типах отношений. Подлинная наука любви направлена на осознание глубокого стремления человека преодолеть свою отчужденность, разобщенность с миром.

Отчужденность от мира

• заставляет нас искать любовь •

Человек есть сознающая себя жизнь, он постигает себя, своего ближнего, свое прошлое и возможности своего будущего, отсюда и понимание неминуемости смерти и одиночества… Отчужденность – источник напряженного беспокойства. Кроме того, она рождает чувство стыда и вины.

Известный нам библейский рассказ об Адаме и Еве иллюстрирует идею отчуждения человека от мира. Вкусив плод, Адам и Ева потеряли связь с природной гармонией. Осознали самих себя, свою отдельность и различие. Напомню, они были нагие, не осознать разницу было бы тяжеловато. Каждый из нас чувствует то же самое и стремится выйти из тюрьмы своего одиночества. Нам страшно никогда не обрести единения, остаться запертыми в своей собственной конечной индивидуальности. Страх растет с годами. В детстве он ощущается слабо, потому что рядом с нами мама. Младенец связан с матерью как физически, так и эмоционально. Его «я» не развито, мать и он едины, но так не будет вечно. Если этот страх – константа человеческой самосознающей личности, и так было всегда, то что люди делали, чтобы спастись от него до изобретения чемпионата мира по футболу?