Луна. История будущего - Оливер Мортон

Астронавты стояли в углублении. На уровне пояса за ними находилась приподнятая ниша, в верхней части которой располагался второй люк — для возвращения в командный модуль после подъема обратно на орбиту. Пока астронавты стояли в углублении, их шлемы лежали в нише, но если одному из них нужно было развернуться, он клал свой шлем на пол. Личные системы жизнеобеспечения, которые делали скафандры автономными, фактически превращая их в космические корабли на ножной тяге, лежали в стороне. Там же находилась секция контроля среды и регенерации и очистки воздуха, которая восполняла запасы воздуха и выглядела так, словно безумец засунул банки с краской, водопроводные краны, маленькие вентиляторы и не имеющие названия сосуды в трубопровод, а затем сжал получившуюся композицию в гидравлических тисках. Стоит запихнуть все потоки и циклы жизнеобеспечения в минимальный объем, как они лишаются и элегантности, и очевидной логики.

В центре ниши находился невысокий цилиндр, напоминающий футляр для запасного колеса в задней части довоенного «Олдсмобиля», хотя и не такой широкий. Это был двигатель. Во всех более ранних космических кораблях двигатель располагался в другом месте: был прикреплен к тепловому щиту капсулы «Меркурий» или находился в отдельном отсеке кораблей «Джемини», «Восток» и «Союз» и служебного модуля «Аполлона». В лунном модуле он размещен прямо в кабине для экипажа, через трубки питаемый топливом и окислителем — а они токсичны и взрывоопасны. Говорят, когда во время испытаний на открытом воздухе кто-то бездумно постучал по топливному баку лунного модуля шариковой ручкой, эта ручка в итоге воткнулась в стоящий в отдалении столб, а вместе с ней отлетел и державший ее палец.

На этапе разработки системы подачи топлива и окислителя постоянно подтекали. Когда компания Grumman прислала первый якобы готовый к полету лунный модуль в Космический центр Кеннеди, его забраковали, сказав, что он не годится даже для стартового комплекса, не говоря уж о космосе: «Хлам. Мусор». Попытка устранить все недочеты привела к тому, что третий лунный модуль прибыл в Центр так поздно, что не осталось времени на его подготовку к запланированному полету^[35]. Рутинное вакуумное испытание пятого модуля обернулось катастрофой, когда разбился один из иллюминаторов.

Иллюминаторы играли важнейшую роль. Часто говорят, что в изначальном проекте капсул «Меркурий» иллюминаторы не предусматривались: инженеры считали, что астронавтам нет смысла смотреть наружу, потому что они фактически обычный груз. Однако осуществить посадку на Луну с помощью дистанционного управления не представлялось возможным: не стоит забывать, что радиоволне требуется больше секунды, чтобы добраться до Луны, и столько же, чтобы вернуться на Землю. Специалист по системам жизнеобеспечения из Техасского университета Джек Майерс в то время сказал: «Человек отправляется в космос не как пассажир, а как неотъемлемый элемент инструментария, необходимого для конкретной миссии».

Иллюминаторы позволили командиру миссии и пилоту лунного модуля, каждый из которых мог посадить летательный аппарат, видеть, что они делают, и быть на связи с компьютером, преобразовывавшим сигналы от дроссельного рычага и рычага управления в цифровые инструкции для двигателей. Рожденный в стремлении воплотить научно-фантастическую мечту о космических путешествиях в мире, который преобразился с появлением научно-фантастических сверхмощных вооружений, «Аполлон» углубил третий аспект жанра, продемонстрировав новые проявления интеллекта и контроля в мире думающих машин. Требования компьютера определяли мир астронавтов. Например, внутри и снаружи на стекло иллюминатора была нанесена специальная сетка. Глядя на нее таким образом, чтобы линии по обе стороны стекла совпадали друг с другом, командир знал, что смотрит ровно туда, куда он смотрит по мнению компьютера. И это было важно. Компьютер реагировал на команды человека, только если этот «неотъемлемый элемент инструментария» был точно настроен.

С конструкцией иллюминаторов помогли и земные компьютеры. Но это исключение, а не правило: системы автоматизированного проектирования еще не достигли того уровня, на котором они находятся сейчас. Все сложнейшие элементы лунного модуля были начерчены вручную, а многие вручную и собирались. Алюминий так тонок, что не поддается формовке: он требует мастерства. Однако компьютеры играли важнейшую роль не только внутри лунного модуля, но и в процессе его создания. Они занимались организацией процесса. Проводили оценки. Программа PERT использовалась для составления графика разработки в компании Grumman и большинстве других подразделений программы «Аполлон», каждый день выдавая новые графики и определяя, что из необходимого еще не сделано и что нужно сделать в другом месте, чтобы перейти к следующему шагу здесь, а также руководя целой армией рабочих в соответствии с определяемым программами порядком планирования.

Компьютеры были манифестацией будущего, которая делала будущее возможным. Они также делали будущее видимым, синтезируя опыты, для которых еще не было прецедентов. Авиатренажеры появились еще в начале 1930-х годов, когда предприимчивый молодой человек по имени Эдвин Линк понял, что с помощью пневматических систем, которые его семья использовала при производстве церковных органов, можно корректировать положение тренировочной кабины пилота в пространстве таким образом, словно она находится в полете. Эта технология получила широкое распространение во время Второй мировой войны и достигла совершенства при создании тренажеров программы «Аполлон». Ничто заранее не симулировалось в таких деталях, как миссии «Аполлона», которые предварялись тысячами часов тренировок. В симуляторах лунного модуля компьютеры координировали инструкции, получаемые от дроссельного рычага и рычага управления, с движением крошечных оптоволоконных камер по гипсовым моделям лунной поверхности, которым отчаянно позавидовал бы Джеймс Несмит, и показывали пилотам нужные фрагменты Луны, пока те учились контролировать свое странное новое судно во всевозможных условиях.

Необходимость такой симуляции отправляла компьютеры в новые виртуальные миры. Аппаратное обеспечение полета надлежало воссоздать с помощью программного обеспечения на Земле, чтобы тренажеры реагировали на меняющиеся условия точно так же, как настоящий корабль. Виртуальные машины, существующие только в виде строк кода, запускали программы, созданные для реальных машин, как запускали бы их сами реальные машины — во всяком случае, в теории. Раньше никто не создавал машины на основе чистой логики. В процессе исполнения программы часть опыта пилота тоже становилась чисто виртуальной. Визуальный симулятор космического полета лунного модуля, созданный General Electric в 1964 году, реагировал на команды пилота, просто перемещая пиксели по экрану. Таким образом, он создавал первый виртуальный ландшафт: там не было ни анимированных рисунков, ни гипсовых моделей — одни нули и единицы. Сначала он был чисто геометрическим, но со временем в нем появились тени и рельеф. Технику стали применять для исследования других мест и симуляции других путешествий. Однажды это превратится в киберпространство, а затем ляжет в основу создания любых изображений, но началось все с необходимости найти новый способ показать Луну тем, кто готовился по ней прогуляться. Перспектива получения беспрецедентного физического опыта привела к появлению нового опыта виртуального.