Искусственный интеллект и будущее человечества - Марк О’Коннелл

У стола японской компании Softbank Robotics какой-то француз пытался заставить четырехметрового гуманоида обнять трехлетнюю девочку.

– Пеппер, – сказал он, – пожалуйста, обними маленькую девочку.

– Сожалею, – ответила Пеппер приятным женским голосом, слегка склонившись в японском жесте искреннего сожаления. – Я не поняла.

– Пеппер, – повторил француз со старательной четкостью и терпением, – не могла бы ты обнять эту девочку?

Маленькая девочка, о которой шла речь, угрюмо и молчаливо вцепилась в ногу отца, и было совсем не похоже, что она хотела обняться с роботом.

– Я сожалею, – снова сказала Пеппер. – Я не поняла.

Я почувствовал внезапный всплеск сострадания к этому милому созданию – с его огромными невинными глазами, грудью – сенсорным экраном и забавной непонятливостью, так свойственной человеку.

Француз усмехнулся и наклонился в сторону головы робота, где располагались его слуховые рецепторы.

– Пеппер! Радовать! Обнимать! Девочка!

Пеппер наконец подняла руки и подкатилась к девочке, которая неуверенно и с опаской сначала поддалась объятиям, а затем быстро отскочила и спряталась за ноги отца.

Француз объяснил мне, что Пеппер была гуманоидом для обслуживания клиентов, призванным «взаимодействовать с людьми естественным и социальным образом». Она была способна чувствовать эмоции от радости до грусти, от гнева до сомнения, ее «настроение» менялось под влиянием данных, полученных через сенсорные датчики и камеры.

– Например, в магазине мобильных телефонов она подойдет к вам и спросит, нужно ли вам что-то, и расскажет о некоторых акциях. Она может поприветствовать вас, «дать пять» или обнять. Как видите, мы все еще совершенствуем ее, но мы уже близки к цели. Вы удивитесь, как же трудно решить проблему объятий.

Я спросил его, смогут ли такие роботы со временем заменить людей, которые сейчас работают в салонах связи. Он ответил, что, хотя это вполне вероятно, непосредственная задача Пеппер была сугубо «социально-эмоциональной»: она была послом из будущего, призванным расположить к себе людей в присутствии человекоподобных роботов.

– Сначала мы должны сломать этот барьер, – сказал он. – Людям со временем станет комфортно рядом с роботами.

Я не сомневался, что так и будет. Уже сейчас нам было вполне комфортно видеть в супермаркетах автоматические кассы с сенсорными экранами и подсказками механическим голосом на тех местах, которые раньше занимали люди, получавшие зарплату.

Ранее на той неделе компания Amazon провела в Сиэтле свой конкурс робототехники. Целью The Amazon Picking Challenge было создание робота, способного заменить человека на складе. И для Amazon это было особенно актуально, так как эта компания славится плохой работой кладовщиков и маниакальным стремлением к устранению разного рода посредников: книготорговцев, редакторов, издателей, работников почты, курьеров. На тот момент Amazon была в шаге от запуска программы доставки заказов беспилотниками, благодаря которой потребительские товары, изготовленные и упакованные роботами, могли бы быть доставлены роботизированным беспилотником в течение тридцати минут с момента размещения заказа. Роботам не нужны перерывы в работе, беспилотники совсем не устают, и ни те, ни другие скорее всего не создадут профсоюзов.

Это олицетворяло логику технокапитализма: возможность иметь в собственности не только средства производства, но и саму рабочую силу. В конце концов термин Чапека «робот» позаимствован из чешского языка, и это слово обозначает «принудительный труд». Образ и особенности человеческого тела всегда формировали наши представления о машинах. Людям всегда удавалось представлять тела других людей как механизмы и компоненты системы собственного дизайна. Так выразился Льюис Мамфорд в своей книге «Техника и цивилизация» (Technics and Civilization), написанной в первые годы Великой депрессии: