Десятый человек - Вэй У Вэй

Значит, «время» существует только в уме, «время» и феномены – это концептуальные объективизации, и среди них – то, чем мы представляемся и чем обусловленно себя считаем. Как феномены мы – «время», «течем» от рождения к смерти, от появления к исчезновению, от кажущейся целостности к кажущемуся распаду, как и все остальные «вещи».

Но «время», подобно любой концепции, не может существовать даже концептуально без своей взаимозависимой противоположности, то есть «не-времени», или «вечности», а «вечность» не означает «вечно длящееся», она означает отсутствие «времени». Взаимозависимые противоположности, как мы уже хорошо знаем, не существуют независимо друг от друга: они не могут быть «одним», но во взаимном отрицании они – больше не «два», то есть не разделены. Они объединяются в целостном уме как не вещь, не объект, как феноменальное отсутствие. Поэтому «время» и «безвременность» с позиции феноменальности разделены и противоположны, находятся на противоположных полюсах, но во взаимном отрицании не-феноменальности они не различаются. В целостном уме они объединяются в целостность.

Отсюда следует – и мы уже показали, что так и есть, – что хотя феноменально мы кажемся тем, чем является «время», ноуменально, или в целостном уме, мы есть безвременность. Что мы можем знать о безвременности? Очень мало. Вот почему слова Учителей о «времени» так неясны. Феноменально мы не можем знать ничего, поскольку в нашем феноменальном «знании» знать нечего. Мы можем только указывать и обозначать, как они и делали, ведь в конце концов мы пытаемся описать то, что мы есть, а Я не могу описать то, что Я есть, ведь Я – не что-то.

Кроме слова «Я», мы все можем сказать, что мы есть «сейчас», «это» и «здесь», где «это» и «здесь» – пространственные концепции, а «сейчас» – времення. Безвременно же мы можем сказать, что «Я» есть «Сейчас», поскольку «сейчас» не подчинено времени. Во времени нет никакого «сейчас», поскольку настоящее уже давно ушло, прежде чем мы осознали его, и наше «настоящее» – это воссоздание того настоящего, которое уже было заменено другим. «Сейчас» – вертикально и безвременно, а «время» – горизонтально, оно находится в другом концептуальном измерении. «Сейчас» вечно, то есть безвременно. Наши действия совершаются в предполагаемом «настоящем», и то, что мы воспринимаем, – это предполагаемое «прошлое». Но смотрит всегда «Я», и «Я» смотрю всегда «Сейчас», это всегда «Это», а видит всегда временное «то». «Я» всегда смотрю «Отсюда», а то, что видит, – всегда «там». Эти феноменальные двойственные концепции, используемые с таким пониманием, все же могут помочь нам осознать то, что мы есть, что ноуменально есть Безвременность, а феноменально есть Время.

Ни дискурсивные размышления, ни диалектический анализ не могут показать нам, что они такое, поскольку они – это то, что мы есть, и поскольку то, что мы есть, свободно от объектного существования, то, что они есть, также от него свободно. Но мы можем понять, что они есть, и, следовательно, что мы есть, и такое понимание – ключевой элемент освобождения от нашей воображаемой связанности. Почему так? Потому что, если подумать, разве гипотетическая связанность не является просто связанностью для понятия гипотетического «времени»?

Замечание: Давайте вспомним, что во времени мы также и одновременно находимся в невидимом измерении пространства, которое [пространство. – Прим. перев.] «время» предоставляет нашим чувствам, и это невидимое измерение пространства называется безвременностью (которую мы воспринимаем как время). Таким образом, пока мы временны (или находимся во временности), мы также безвременны (или пребываем в безвременности).