О природе ума - Калу Ринпоче

Рассматриваем ли мы сансару, то есть круговорот обусловленного или непросветленного существования, с ее внешней или внутренней стороны, всегда остается сам ум, осознающий все эти аспекты. Поэтому понимать природу ума принципиально важно.

Мы все обладаем «чем-то», что осознает — тем, что мы называем умом. Мы имеем о нем смутное представление: «Да, у меня есть ум, мой ум». Но мы никогда по-настоящему не пытаемся осмыслить, чем же этот ум является или не является. Понимаем ли мы его природу? Есть ли у нас непосредственный опыт истинной сущности ума? Пока его нет, будут возникать всевозможные проблемы. Корень всех проблем заключен в отсутствии прямого опыта. Это также относится и к практике медитации. Если мы упражняемся в медитации без элементарного понимания ума, польза от нее будет очень ограниченной. Представьте человека, который мерзнет в очень холодном доме. Желая согреться, он выходит наружу и разводит костер. Теперь человеку тепло, он стоит у огня, но дом остался нетопленным. Он ищет не там и делает не то, что нужно в его положении. Так же ведет себя всякий, у кого нет внутреннего постижения. Упражняясь в медитации, он как будто ищет где-то в другом месте то, что на самом деле свойственно природе ума. «Драгоценное украшение Освобождения» Гампопы состоит из шести частей. В первой Гампопа объясняет, что Будда-природа — просветленная природа ума — неотъемлемо присутствует во всех существах как причина и потенциал Просветления. В сутрах Будда говорит, что все без исключения живые существа обладают просветленной природой. Она составляет самую сущность ума; мы не только работаем с ней в медитации — она лежит в основе всего нашего опыта. Поэтому понимание природы ума очень полезно во всех ситуациях, будь то формальная медитация или повседневные действия и явления.

Ум по своей истинной сути — пустой и неосязаемый. Он не обладает никакими ограниченными параметрами, с помощью которых его можно было бы описать.

Словом «ум» мы обычно называем и то, что имеет представление о «себе», когда мы говорим «я счастлив» или «я опечален», и то, что переживает это счастье или печаль, как и все остальные чувства. Мы считаем, что ум — только это. Мысли и чувства — это содержимое ума, но как описать сам ум? Ум по своей истинной сути — пустой и неосязаемый. Он не обладает никакими ограниченными параметрами, с помощью которых его можно было бы описать. У него нет ни формы, ни размера, ни цвета, он не находится в каком-либо определенном месте. Это все совершенно не относится к уму. Мы можем только сказать, что ум есть пустота. Это специальный термин, который используется в буддизме. Но на этом мы не останавливаемся: мы говорим, что он пуст, как пространство, ведь он явно превосходит все, что мы о нем знаем. Также уму свойственна «ясность» или «свечение». Под «свечением» здесь понимается не тот видимый свет, который исходит от солнца, луны, лампочки или свечки. Ум ясен и лучезарен в том смысле, что он обладает способностью осознавать. Когда мы говорим о природе ясности ума, речь идет о том, что в уме проявляются любые мысли, чувства и переживания. Но и это еще не все. Мы описали природу ума еще не настолько точно, насколько это позволяют ограничения языка. Нужно также понимать, что ум не только способен выражать себя — он и в самом деле себя выражает. Он выражает себя как сознание. Неважно, называем ли мы это сознанием, восприятием или познанием, — это неограниченное, активное качество, самопроявление ума. Итак, когда мы описываем природу ума, мы говорим о его пустотной сущности, природе ясности и безграничном активном выражении как сознания. Сочетание этих трех аспектов и составляет понятие «ум».

Эта пустотная, ясная и активная природа ума не подвластна рождению и смерти. На этом уровне мы говорим не о вещи, которая когда-то появилась и однажды умрет. Природа ума всегда была и будет. В этом смысле мы можем сказать, что ум — постоянен и вечен, он вне рождения, смерти и изменений. Непостоянство, которое мы испытываем, — рождение, смерть и перемены — это поверхностный слой спроецированных в уме проявлений. Непостоянство относится не к истинной сущности ума, а скорее к поверхностному уровню иллюзорных проявлений и проекций, которые ум осознает.

Пустотная, ясная, чистая и неограниченная природа ума называется Будда-природой или потенциалом Пробуждения. В ней сокрыты все качества совершенного Просветления. Полное осуществление состояния Будды описывается как постижение трех «кай», или трех «тел»: Дхармакайи, или абсолютного уровня пустоты вне формы, Самбхогакайи, или уровня чистых проявлений, и Нирманакайи, или уровня преходящего физического проявления. Пустая, неосязаемая сущность ума есть источник невероятного потенциала и неотъемлемых качеств Дхармакайи, природа ясности ума — ключ ко всем качествам Самбхогакайи, и в динамичном неограниченном сознании — самовыражении ума — заключено все богатство Нирманакайи. Таким образом, все качества полного Просветления уже присутствуют в природе ума как таковой.

Но если у нас уже есть природа Будды, эта пустая, ясная и безграничная суть ума, подобная чистейшей кристальной воде или сияющему на небесах солнцу, почему же мы не просветлены? Почему мы не знаем ее? Какие виды запутанности и омрачений удерживают нас от Просветления?

Первый уровень (вид) запутанности — фундаментальное неведение, отсутствие прямого опыта, когда ум по какой-то причине не видит сам себя, не воспринимает свою природу. Из-за отсутствия прямого осознавания своей истинной сути, то есть из-за неведения, или не-распознавания, возникают дальнейшие искажения. Вместо того чтобы переживать свою пустотность, ум ошибочно воспринимает что-то прочное — эго или субъект. Поскольку от ума ускользает прямой опыт природы его ясности, он создает проекцию «других». Это привычная тенденция ума — воспринимать «себя» и «других», субъект и объект как две совершенно независимые и отдельные друг от друга сущности. И так было всегда: ум всегда все так переживал и продолжает это делать. Этот уровень запутанности описывается в буддийских поучениях как двойственное цепляние, или привычные тенденции, потому что ум имеет эту привычку думать в понятиях «себя» и «других». После изначального неведения это — второй уровень запутанности, который мы выделяем — искаженное восприятие в двойственной рамке «субъекта» и «объекта».

Поскольку ум воспринимает свою пустотную природу как «я», или «субъект», а свою природу ясности как «других», или «объекты», его безграничная активность выражается в эмоциональных реакциях на отношение субъекта к объектам. Он переживает приятные чувства, влечение или желание, если воспринимаемое кажется ему соблазнительным или привлекательным. На то, что уму представляется неприятным или угрожающим, он реагирует отвращением и отталкиванием. В то же время в игре всегда участвует несознательность или замутненность, потому что ум не воспринимает то, каким все является; он «ведет» себя так, будто субъект, объект и эмоции — это реальность. Уму неведомо, что он искаженно воспринимает свою пустотную, ясную и безграничную природу. Таким образом, мы различаем три первичных мешающих чувства: неведение, привязанность и неприязнь. Естественно, этой троицей дело не ограничивается: из привязанности возникают алчность и скупость, из неприязни — недоверие и зависть, а из неведения — гордость и высокомерие. И вот, не успели мы оглянуться, как уже появилось шесть эмоциональных шаблонов, из которых складываются еще более сложные комбинации. Тексты говорят, что одна только привязанность принимает много различных форм: привязанность к самому себе, к кому-то другому, к форме, звуку, запаху, вкусу и фактуре. Она может также по-разному выражаться. Традиционные тексты говорят, что существует по двадцать одной тысяче всевозможных видов привязанности, отвращения и неведения, и еще двадцать одна тысяча сочетаний этих трех мешающих чувств. Таким образом, получается огромное множество состояний эмоциональной запутанности, которыми мы (как непросветленные существа) и являемся. Эти состояния — третий уровень омрачений ума, завеса эмоционального конфликта, препятствующая прямому опыту природы ума.