Что вы несете, или Как разобраться в идеях великих философов, чтобы понять себя - Екатерина Гресь

Вернемся к пещере. Каждый из нас сидит прикованным к чувствам и ощущениям. Все, что мы воспринимаем – тени, которые мы принимаем за реальность. Чтобы выйти на свет Солнца, придется не только освободиться, но и быть готовым к тому, что после театра теней и мрака пещеры подлинная реальность покажется слишком яркой. Чтобы постигнуть истинную причину бытия и знания, приучи глаза к свету – Платон предлагает каждому сначала заняться математикой как наукой, не опирающейся на чувственные образы. И только потом двигаться к еще более абстрактному знанию чистых понятий вроде красоты, справедливости, блага. Сложность познавательной деятельности еще и в том, что, вернувшись в пещеру, чтобы рассказать другим о реальном мире, человек столкнется с непониманием и недоверием со стороны других узников. Быть мыслителем значит быть готовым к непониманию. Философы отличаются от обычных людей тем, что могут выйти из темноты и обманчивости эмпирического опыта, благодаря пониманию сущности вещей и крутым очкам Ray-Ban, которые выдают тем, кто в силах поставить вопрос о природе реальности и нашем восприятии критически.

• Пещерный человек сегодня •

Уместна ли платоновская мифологема вне контекста его философии? Без эйдосов и вещей, без дракончика Мушу из мультика «Мулан», который использовал возможности пещеры Платона, чтобы немного подкорректировать собственный размер. Думаю, да.

Как ты воспринимаешь мир сегодня? Чаще всего через призму СМИ. Хочешь узнать, как дела в лесах Амазонии, сколько круассанов съедают в день французы или сколько человек пришло на митинг в далекой Венесуэле, включаешь телевизор или загружаешь компьютер. Но как проверить, что вся информация, которая станет потом основой твоего восприятия реальности, подлинная, а не иллюзорная? Ты смотришь выпуск новостей и даже не догадываешься, что перед тобой – предметы или тени, отбрасываемые на стены новой цифровой пещеры? На меня не смотри, я тоже не знаю, может, мы рядом кандалами звеним.

Чайник Рассела

Бертран Рассел – английский математик и философ, в 1952 году отправил в редакцию журнала Illustrated Magazine свою статью «Существует ли Бог?», которая из-за своего скандального характера так и не была опубликована (работа увидела свет позже). Не грусти, Рассел и его интеллектуальное наследие не прозябали в безызвестности.

Лорд, выпускник Кембриджа, лауреат Нобелевской премии по литературе, был активным участником философских и общественных баталий XX века. Ему было настолько не все равно, что происходит как в мире, так и в головах людей, что последний раз (не первый) его арестовывали в возрасте 89 лет за участие в митинге против ядерного оружия.

Будучи популяризатором светского философского мышления, он боролся еще и против религии, точнее ее закостеневшей в догматике мировозренческой модели. Плохой мальчик логического позитивизма^[55]дразнил представителей церкви своими размышлениями о спорном характере доказательствах бытия Бога. Вы можете почитать его диспут с отцом Фредериком Чарльзом Коплстоном (историком-иезуитом), где Рассел, отказываясь верить в божественное происхождение моральных установок, забавно троллит оппонента пассажами вроде: «Либо бог говорит лишь с очень небольшой частью человечества – включая вас, либо он намеренно говорит неправильные вещи, когда обращается к дикарям».

Знаменитая чайная аллегория из статьи «Существует ли Бог» как бы продолжает вечный спор с верующими, неутихающий в голове Рассела.

Многие верующие ведут себя так, словно не догматикам надлежит доказывать общепринятые постулаты, а, наоборот, скептики обязаны их опровергать. Это, безусловно, не так. Если бы я стал утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть мое утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов.

Но заяви я далее, что, поскольку мое утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне справедливо указали бы, что я несу чушь.

Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся – достойным внимания психиатра в просвещенную эпоху, а ранее – внимания инквизитора.

Параллель между фарфоровым чайником без фиксируемых приборами физических характеристик и божественным, по мнению Рассела, должна заставить задуматься, о том, почему мы не хотим применять логику для объяснения того, что считаем непреложной истиной. Потому что боимся попасть в абсурдную ситуацию, пытаясь разглядеть чайник в небе? Или потому, что это в корне изменит наше представление о мире?

Предмет, запущенный Расселом в космос, переносит бремя доказательства с того, кто сомневается в существовании Бога, на того, кто в это верит. То есть не я, допустим, должна убедить тебя, что Бога / Деда Мороза / Принца на белом коне не существует, а ты, что что-либо (в данном случае Бог, Дед с посохом и подарками и идеальный спутник жизни, не разбрасывающийся носками и обещаниями) все-таки реально. В любом споре о наличии/отсутствии чего бы то ни было не скептикам надлежит искать аргументы «ПРОТИВ», а приверженцам догматов – доводы «ЗА».

• Атеист ли Бертран Рассел? •

Атеизм – одна из форм свободомыслия, которое в свою очередь представляет собой широкое духовное течение, постулирующее право человеческого разума на критический взгляд. Даже там, где это было недопустимо. Например, в вопросах религии и религиозных организаций. Свободомыслие – феномен сложный и неоднозначный – проявляется в различных видах: антиклерикализме, богоборчестве, скептицизме, атеизме, пантеизме, деизме и других. Эти направления имеют одну основу – свободу мысли, но разные позиции по ряду постулируемых тезисов, в том числе и о существовании высших сил. Антиклерикалы не отрицают религию как таковую (и веру в Бога, следовательно), они выступают против религиозных организаций и духовенства. Например, Джордано Бруно мог бы быть антиклерикалом, но его сожгли на костре инквизиции. Суть богоборчества понятна еще из названия, а легко представить типичного богоборца в образе Прометея – титана, похитившего у олимпийских богов (они не хотели делиться, оставив человечество без защиты перед ужасами существования и возможности заварить «Доширак», что суть одно и тоже) огонь, и передавшего его людям.