Мутные воды - Алёна Дмитриевна

— Что? Я забил поход в душ, еще когда мы в машину садились…

— Мяяяяяяяяяу!

— Кто-нибудь, сходите в магазин, пока этот кот не сожрал нас.

— Черт, тетя Люда вообще Петькин лоток чистила?

— Не придирайся, она и так согласилась его кормить и гладить.

— Мяяяяяяяяяу!

— Что ты орешь? Это я последние пятнадцать часов провел в машине… Больше не соглашусь на такой подвиг.

— Ты просто на Ан-24 не летал.

— И уже не уверен, что хочу.

— А кто кричал, что в следующем году мы полетим на Камчатку?

— Мяяяяяяяяяу!

— Это будет в следующем году, я успею все позабыть… Полина звонит. Алло? Привет! Ага, я дома. Через полчаса? Пап, мам, а можно я через полчаса…

— Мяяяяяяяяяу!

— Иди. Можешь взять мою банковскую карту, своди Полину на свидание.

— Спасибо, пап! Да, Поль, да!

— Сколько вещей… В машине мне казалось, что их меньше. Как все это перестирать?

— Так я пошел в душ?

— Иди, Макс.

— Мяяяяяяяяяу!

— Ну я же просила…

— Пусть идет, Жень. Ему к Полине. А мы с тобой быстрее останемся вдвоем.

— Вдвоем?

— Ты обещала, что позволишь сделать тебе полноценный массаж... Ну же, Жень. Пятнадцать часов в машине...

На Горный Алтай они уехали безо всякого плана. Добрались почти до границы с Монголией, ночевали в палатке и в машине и даже один раз в юрте, где их приютили гостеприимные кочевники. Рассматривали петроглифы, посещали курганы, отдыхали у гейзеров и на берегах Катуни, купались в соленых озерах, покупали мед прямо на пасеке, а молоко у деревенских жителей, ездили на лошадях к водопадам, взбирались на горы, готовили на костре и на газовой печке, кипятили воду из ручьев для чая, лежали по ночам на надувных матрасах, кинутых на траву, и смотрели на звезды…

Макс пытался освоиться в новой реальности, где мама была с ними, и эта реальность ему нравилась. Он бы никогда никому не признался, даже отцу, но матери ему страшно не хватало. И вот — чудо свершилось. Объяснил бы еще кто — как и почему?

Вернувшись с практики, мама пришла к нему в комнату, закрыла дверь и долго говорила с ним. Макс думал, она потребует извинений, но вместо этого она рассказала, как он впервые толкнулся, будучи в ней, и пришлось это ровно на тот момент, когда она вела лекцию. Она рассказала ему то, о чем он никогда не слышал раньше: о беременности и родах и как впервые увидела его, несколько историй из его раннего детства, о том, как гордилась, когда смотрела на видео его выступления на утренниках в детском саду, и когда он получил свою первую медаль на соревнованиях… Мама показала его детские рисунки — Макс понятия не имел, что она их хранит, — и небольшой фотоальбом с его фотографиями. Она сказала, что всегда его любила, просто не была готова к тому, что он у нее появится. Что она не может исправить то, что было, но хочет исправить то, что будет, если он, конечно, позволит.

В какой-то момент Максиму захотелось побыть жестоким и заявить, что он не может ее простить. Но желание дать маме шанс оказалось сильнее желания наказать. Ведь это был шанс не только для нее, но для них обоих.

К тому же Макс детально мог воспроизвести все, что чувствовал с момента, как отец сорвался и улетел, до момента, когда он наконец услышал из динамика телефона мамин голос. Это были очень страшные два дня. И они многое ему открыли. Разумеется, Макс не поверил отцу, когда тот сказал, что ничего страшного не происходит. И все думал: насколько все серьезно? А если мама умрет? Это он будет виноват… Это он сказал… А как папа без нее? А он сам? Неужели он действительно готов к тому, что она здесь больше не появится? Хорошо, что Поля была рядом, а то он, наверное, совсем бы с ума сошел.

А мама вернулась. Но вернулась другой. И папа вернулся тоже немного другим. Максу было жутко интересно, что же произошло, но, разумеется, никто не спешил посвящать его в подробности. Однако не зря же он был сыном следователя и ученой. Он и сам умел подмечать детали. И быстро заметил, что папа от мамы не отходит, а мама пусть порой и делает вид, что сердится, но чаще улыбается, чем хмурится. Если бы Макс мог в это поверить, решил бы, что они влюблены. Но разве люди в возрасте его родителей влюбляются да еще и в собственных супругов? Что за бред…

Но родители и правда вели себя как придурки, даже неудобно порой становилось. А однажды Максим и вовсе стал свидетелем удивительного. Они остановились на обед возле реки, и он пошел искать место, где появится связь и можно будет скинуть сообщение Полине. Вернулся незамеченным и увидел, как мама подошла к папе и обняла его со спины.

— Ты в курсе, что некрасиво домогаться женатого мужчины? — со смешком поинтересовался отец.

Мама вспыхнула и отстранилась, попыталась уйти. Папа засмеялся и принялся извиняться, поймал ее за руку. А потом и вовсе притянул к себе и поцеловал. Максим смотрел на них из-за машины и не мог поверить своим глазам. Он впервые видел, как целуются его родители! Но отцовскую фразу он запомнил. Как оно хорошо прозвучало! Решил, что однажды тоже ввернет ее в разговоре с Полиной. Ну, как только можно будет…

В этот момент Полина выпорхнула из своего подъезда и кинулась к нему. Макс радостно подскочил с лавочки, на которой ее дожидался. Он соскучился. Очень-очень.

— Рассказывай, — потребовала Поля, поцеловав его.

— Что? — не понял Макс. Если уж совсем честно, он бы предпочел продолжить целоваться. — Я же тебе и фото, и видео слал.

— А я еще хочу послушать. Когда ты рядом.

— Тогда я еще раз тебе показывать буду, — решил Макс и полез в карман за телефоном.

Телефона там не оказалось. И во втором кармане тоже. И вообще.

Он забыл телефон дома…

А что же голову не забыл?!

Пришлось возвращаться. Рассудив, что родители только приехали, устали и вряд ли захотят кого-то видеть, он попросил Полину подождать у подъезда, а сам рванул наверх.

Хотелось поскорее забрать телефон и вернуться обратно. И найти бы где-нибудь место побезлюднее. Эх, как здорово им с