MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

– Доброе утро! – сказал он. – Готов стать суперзвездой?

– Я хочу спать, – ответил я.

– Ой, да ладно тебе. Это ж Top of the Pops!

Мы сели в машину, и я закрыл глаза. Эрик включил Radio 1; там как раз играла Go.

– Видишь, это огромный хит! – воодушевленно воскликнул он. Я дремал в машине, пока мы ехали на студию BBC, и бился головой о холодное стекло. Когда мы добрались, нас встретила Салли с лейбла.

– Добро пожаловать на Top of the Pops! – сказала она. – Первый прогон через два часа, второй прогон – в час дня, потом репетиция с камерой в четыре, последний прогон в шесть и шоу в восемь.

– Это нормально – устраивать столько прогонов? – спросил я.

– Ну… нет. Но это Top of the Pops.

Она отвела меня наверх в гримерку, и я чуть не расплакался от счастья. Комнатка была маленькая, но зато с теплой батареей, несколькими окнами, выходившими на крышу студии, и, что важнее всего, отдельной уборной и душем.

– Можно мне остаться тут на весь день? – спросил я. Салли засмеялась.

– Она твоя.

– Я приму душ и несколько минут посплю. Можно?

– Как будет пора на первый прогон, я тебя позову, – согласилась она. Я снял вонючую одежду для поездок и минут десять простоял под душем. Вода была горячая, и впервые за несколько дней я нормально помылся. Обсушившись, я лег на диван. По старым окнам стучал дождь, старая батарея позвякивала от пара, и я почувствовал полный покой. Я закрыл глаза, и тут постучали в дверь.

– Моби? Первый прогон через пятнадцать минут!

Мы прошли в студию по нескольким коридорам, в которых не было окон.

– Кто еще на шоу? – спросил я у Салли.

– Bizarre Inc., Dream Frequency, New Order, U2 и Фил Коллинз, – ответила она.

– U2? New Order? Серьезно?

– Вроде бы да. Через минуту все узнаем.

Мы подошли к гигантской двери, над которой мигала красная лампочка. Охранник сказал: «Добро пожаловать на Top of the Pops» и пропустил нас внутрь. Я еще никогда не бывал на телестудиях.

Студия была огромной, с сорокафутовыми потолками и шестью сценами. Повсюду стояли камеры, и операторы отрабатывали движения с гигантскими черными кранами. Эрик подошел к нам и протянул Салли листок бумаги.

– Это список, – сказала она. – Сегодня ты выступаешь с New Order, Bizarre Inc., Dream Frequency, Slipmatt and Lime, Филом Коллинзом, а U2 сыграют по спутниковой связи.

– То есть U2 тут нет?

– Нет, они в Нью-Йорке.

– Не считая Фила Коллинза, сегодня только танцевальная музыка, – заметил я.

Пригнувшись, я пролез под большим операторским краном и забрался на сцену, где мне предстояло выступать. Там стоял мой взятый напрокат синтезатор, одолженная у друзей драм-машина и Octapad. Ни один инструмент не был подключен.

– Они подключают аппаратуру перед эфиром? – спросил я.

– Нет, – ответил Эрик. – Кто-то поет живьем, но вот инструменты все идут под фонограмму.

Я оглядел зал; на своей сцене репетировали New Order. Я до одержимости обожал Joy Division и точно так же безумно любил и New Order. А теперь Бернард Самнер, Питер Хук и Стивен Моррис стояли в сорока футах от меня. После New Order прошел саундчек Dream Frequency и Bizarre Inc.

Потом наступила моя очередь. Я встал за выключенный синтезатор, немного попрыгал и покричал «Go!» в выключенный микрофон. Я не понимал, зачем нужен саундчек, если все так или иначе играют под фонограмму, но я еще не бывал на телевидении, и, возможно, просто не знал каких-то тонкостей.

Закончив, я глянул на Фила Коллинза; тот с недовольным и непонимающим видом смотрел на меня. Он много раз выступал на Top of the Pops, но всегда вместе с группами, у которых были барабаны и гитары. А теперь его окружали диджеи с синтезаторами и диско-певцы. Через несколько месяцев он выпустил вместе с Genesis песню I Can’t Dance; мне очень нравится думать, что его вдохновили именно эти съемки Top of the Pops, на которых его окружали музыканты-электронщики и в их числе я.