MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

– Ты Моби? – спросила она.

Я ответил, что да.

– Я Дженна, добро пожаловать в Кливленд.

Пока мы ехали в гостиницу, я засыпал Дженну вопросами о Кливленде:

– Река все еще горит? Река вообще когда-нибудь горела? Как вообще реки могут гореть?

Она засмеялась и объяснила, что в прошлом река Кайахога действительно не раз горела, но в последние лет тридцать пожаров на ней не было. Когда мы подъехали к гостинице, Дженна сказала:

– Тут неподалеку отличный вегетарианский ресторан, так что я заберу тебя в семь, мы поужинаем и поедем в клуб, идет?

– Звучит отлично, спасибо, – сказал я.

Я остановился в ничем не примечательной гостинице для бизнесменов. В моей комнате висела картина, изображавшая уток на пруду, на кровати лежала бежевая простыня с цветочным узором, а в ванной – новенькое мыло Dial. Я помыл руки новым мылом, сел за стол и стал читать «Дюну».

В семь часов вместе с Дженной за мной приехали промоутер и его девушка и проводили меня в местный вегетарианский ресторан. До недавнего времени промоутер работал в жанре индастриал, устраивая концерты Skinny Puppy и Front Line Assembly. Потом, год назад, он побывал на рейве в Лос-Анджелесе, и его мир перевернулся. У него на руке все еще была татуировка Einstürzende Neubauten, но теперь он был чистым рейвером, в мешковатых штанах и футболке Fresh Jive с длинными рукавами. Его девушка больше напоминала индастриал-гота – асимметрично постриженные черные волосы, футболка Bauhaus. Они оба были вегетарианцами, так что мы заказали хумус и стали обсуждать рейв-сцену. Я только что с ними познакомился, но они были такими приятными ребятами, что я решил: они теперь мои новые лучшие друзья, и я обожаю Кливленд. Может быть, мне стоит уехать из Нью-Йорка, переехать сюда и каждый день есть с ними хумус?

Мы поехали в маленький танцевальный клуб «Флэтс», прятавшийся под огромными железными мостами в промзоне. Было девять вечера, до начала оставалось еще несколько часов, и я пошел прогуляться вдоль реки. Над головой по мостам проезжали грузовики, а темно-коричневая река безразлично текла вдоль меня, словно говоря обреченным тоном: «Знавала я и лучшие дни». Счастливый, я присел на пристани у самого края реки, вдыхая запахи химикатов и гниения.

В клубе уже собралось несколько сот человек, танцевавших под T-99, James Brown Is Dead и другие бельгийские рейв-треки. По углам клуба прятались готы с асимметричными прическами. Им не нравились элементы диско в рейве. У них, конечно, не было рейверских футболок со смайликами, и они не размахивали светящимися палочками, но вот новая электронная музыка начинала им нравиться, хотя, конечно, она была для них недостаточно мрачна.

Диджей поставил Energy Flash Джоуи Белтрама, и я начал танцевать среди небольшой толпы из нескольких рейверов, нескольких готов и одинокого хиппи с закрытыми глазами. Клевые рейверы освоили танцевальные движения, очень похожие на измерение рыбы или сколачивание коробки голыми руками. Я просто вышел на танцпол; никакой рыбы я не измерял, лишь плохо танцевал под техно.

Там меня нашел промоутер.

– Эй! – крикнул он. – Одиннадцать часов, не хочешь начать?

– Конечно, хочу! – крикнул я в ответ.

Я вышел на сцену, и диджей вскоре перестал играть. Промоутер схватил микрофон и загремел:

– Кливленд! Сегодня у нас выступает Моби из Нью-Йорка!

Я начал свой сет с Ah Ah, затем сыграл Go (Rainforest mix), Electricity, Voodoo Child и Next Is the E и закончил выступление Rock the House. Я бегал по маленькой сцене, запрыгивал на синтезатор, избивал Octapad до полусмерти и орал во все горло. Зрители измеряли рыбу и размахивали светящимися палочками. Во время и после каждой песни они дули в свистки и аплодировали. После концерта я сошел со сцены, насквозь мокрый от пота.

Я стоял за кулисами, опираясь о стену, и тут ко мне подошла девушка-гот с ярко-красными крашеными волосами.

– Привет, я Ким, – сказала она.

– Привет, я Моби.

– Мне очень понравился твой концерт.

– О, спасибо, – ответил я. Я был весь потный и казался себе отвратительным.

– Можно купить тебе выпить?

– Я не пью, но можешь купить мне местной газировки.

Пока мы шли к бару, ко мне подошли еще несколько готов и рейверов и сказали, что им понравился концерт. Я сиял. Это было мое первое выступление в США за пределами Нью-Йорка и Калифорнии, рейверы радостно кричали, а теперь меня вела к бару привлекательная девушка-гот с пирсингом в щеках.