Черный конверт пуст… Как обрести истинную силу и тайные знания - Дмитрий Чарков

Мы все же люди, в конце концов.

Парни лениво болтали под веселую музыку, лившуюся из динамиков в разношерстный школьный двор, директор готовился к непременной приветственной речи, и я кивал в такт разговору, украдкой поглядывая в сторону Кузьмина.

Кузя делал то же самое.

Значит, он тоже не забыл.

И кто меня за что дернул в мае, что я тогда так безответственно-беззаботно согласился на Кузин вызов? Еще и рассмеялся ему в лицо, процедив сквозь зубы: «Готовься, Кузя!» Кузя подготовился – вон, на целые полголовы.

Положение лидера все-таки обязывает. Несмотря на тревожный холодок в груди, я спросил Сеньку, слегка прищурившись, чтоб бегающие глаза не так заметны были:

– Как там Кузя, отчего не поздоровается с товарищами по несчастью? – И, как мне казалось, зловеще добавил: – …Первого-то сентября?

Моя самоуверенность должна была добавить мне веса и недостающие полголовы, я надеялся. По крайней мере, в глазах одноклассников, если не в килограммах и сантиметрах.

– А-а, Кузя… ты ж помнишь, о чем вы с ним договаривались?

Вот оно, наступило.

Я сделал вид, что ухмыльнулся. Имидж – все: эта ухмылка должна была всем показать, что я-то, мол, не забыл. Злости, однако, на Кузю у меня не было, как ни странно, только на свою собственную глупость и бесшабашность. И как я его собирался дубасить, ума не приложу. И, главное, за что? Но тут же я сообразил, что это он собирался дубасить меня, но тоже, собственно, за что? Мы с ним практически нигде не пересекались, а где нам можно было пересечься? Уж явно не на школьной олимпиаде и не на стадионе. В Интернете тоже невозможно – ни у кого тогда не было даже домашних компьютеров, и о них писали только фантасты в книжках. Поговаривали, что Колька увлекался этим сильно – фантастикой, и все заработанные мойкой машин деньги тратил на книжки, читал запоями, поэтому и прогуливал частенько уроки.

Я не верил.

И тут я вспомнил, как весенним теплым вечером мы с компанией возвращались после скейт-раунда, а Кузя сидел на трубе с какой-то симпатичной девчонкой, в руке у него была книга, и я тогда не удержался и съязвил:

– Кузька, знакомые картинки нашел, что ли?

В общем-то, и не со злости сказал-то, а так, чтоб перед его девчонкой выпендриться. Да и товарищей повеселить, а они оценили – захохотали дружно.

Помнится, он покраснел, как креветка вареная, и выпалил:

– Ты… я тебе пятак начищу, спортсмен!

Я тогда ухмыльнулся на него сверху вниз:

– Ну, давай, – и подмигнул своим товарищам.

Те еще громче зашлись. Кузя обернулся к девчонке, которая с некоторым волнением наблюдала за происходящим, потом снова на меня:

– Первого сентября, жди!

– А чего не сейчас-то?

– Подготовиться надо, – прямо проинформировал меня он.

Тогда-то я и прошипел:

– Ну, готовься, Кузя.

И, кинув самодовольный взгляд на его девчонку, я двинулся дальше. Мне тогда даже показалось, что она с восхищением проводила меня большими светлыми глазами.

Сейчас, первого сентября, я уже не был в этом уверен, да и не видел я ее никогда больше с тех пор – говорили потом, что это Кузина двоюродная сестра как раз гостила у них в семье: их сельскую школу раньше времени распустили на каникулы из-за вынужденного ремонта, вот она и рванула в город.

На следующий же день после разговора на трубах все наши мальчишки знали о предстоящей битве первого сентября.

– Так ты не забыл? – вывел меня из воспоминаний кто-то из одноклассников.

– Вот еще! – бодро ответил я. – Когда приступим?

Ясно – они все только и ждали этого момента. Какое им дело, кто и с кем и из-за чего? Родители с волнением наблюдают по телеку передел власти между этническими группировками, мы – делим большинство на меньшинство по своим понятиям в пределах собственных территорий.

– Сегодня будет один урок только, давайте после него сразу, за гаражами – туда в это время никто не сунется. – Какой-то умник из толпы выдвинул идею. Конечно, все поддержали, и я в первую очередь.

Лысый направился назад к своим, и через мгновение Кузя открыто посмотрел в мою сторону. Я отчего-то предполагал, что он начнет прыгать по двору, бить себя кулаками в грудь, показывать на меня пальцем и орать, как про-активный тайсон, нечто вроде: «Я тебя сделаю, спортсмен! Я тебе ухо откушу, недоносок, ты у меня кроссовки только со спицами в костях надевать будешь на босу ногу, потому что носки свои до старости находить будешь в собственной…» – ну и так далее. Но нет, Кузя лишь молча мне кивнул и… улыбнулся.

Урок Мира – он мне казался самым замечательным уроком во всей жизни, и так хотелось, чтобы он никогда не заканчивался, я готов был слушать до вечера, и даже до утра, только бы сложенные на столе руки Кольки Кузьмина в соседнем ряду не выглядели такими чудовищно огромными, а плечи не заслоняли окно. Но спина моя оставалась ровной, дыхание лишь слегка учащенным, а бледность лица выдавала благородные цели отважного Атоса. Хотя кому и что мне нужно было доказывать?

Наверно, я был все же неправ тем майским вечером. Но признать это во всеуслышание я не мог. Да никто этого и не ждал – все бы решили, что цирк уехал, собрав деньги и не показав представления, а обманутые ожидания публики всегда чреваты недоверием в будущем, а мне еще ого-го сколько лет вместе с ним предстояло учиться.

После урока, все по плану, мы мелкими перебежками и окольными путями, в целях полной конспирации, стали стекаться в условленное место. У моей группы поддержки было приподнятое настроение, и со всех сторон на меня неслось:

– Он вымахал за лето, чувак, да-а-а! Его сейчас просто так на понт не возьмешь, никак!

– Держи его на короткой, не то он своими длиннющими руками тебя прямой достанет!

– Старайся снизу апперкотом, иначе сверху от него кувалдой получишь, мало не покажется.

– В корпус его молоти, у него там брюхо одно, а ты жилистый, увернешься, если что.

Вот этого «если что» я и опасался. И как они не додумались еще и одноклассниц позвать в коротких юбчонках и с букетиками в руках, для полноты ощущений.

Место выбрали приличное, за стареньким гаражом. Прошлись все по полянке, собирая камни и стекла, чтоб мы с Кузей раньше времени не выбыли из строя. Потом стали договариваться об условиях: никаких посторонних предметов, только кулаки, голова, ноги и локти могут участвовать в побоище. Все мои одноклассники выглядели бодро, настроены друг к другу весьма дружелюбно и наверняка мысленно поздравляли себя с таким захватывающим началом нового учебного года. Я ждал, когда у меня откроется второе дыхание, потому что первое осталось на уроке Мира. Коленки немного подергивались, но в широких брюках не было заметно. Кузя тоже выглядел сосредоточенным и бесстрашным и даже снял пиджак и галстук. Тут я увидел, что брюхом у него даже и не пахнет – подтянутый и крепкий, как гвардеец кардинала. Да ладно! Блииин.