Криминальный гардероб. Особенности девиантного костюма - Джоан Тёрни

Итак, мы видим, что склонность к пиратству никуда не исчезла. Присвоение чужой территории, будь то незаконное заселение пустых зданий или эфиры пиратского радио, экспроприация общественных ресурсов и отходов, которую движение фриганов превратило в образ жизни, нелегальное использование материалов, защищенных авторским правом, и распространение их в сети Интернет — все это свидетельствует, что базовая идеология пиратского кодекса или билля о правах США по сей день составляет основу подрывной деятельности.

Морское пиратство сегодня

Возрождение пиратства в сомалийских водах, по-видимому, было связано с падением режима Сиада Барре и началом гражданской войны. Правительство больше не защищало жизненно важные для Сомали рыболовные угодья от разграбления и сброса токсичных отходов. Поэтому бывшие рыбаки объединились и отправились в открытое море, чтобы отстоять побережья, дающие им средства к существованию[416].

Главари кланов, осознав выгоды этой деятельности, содействуют пиратам, делясь с ними выручкой[417]. Разбойники, вооруженные современным оружием (автоматами АКМ, реактивными гранатометами РПГ-7 и полуавтоматическими пистолетами) и объединенные в конфедерацию военного типа, представляют собой современную итерацию пиратов «золотого века». Обладая необходимыми навыками и знаниями, боеспособными и хорошо оснащенными командами, эти преступники полагают, что защищают принадлежащее им по праву.

Пиратство — неоднозначный феномен, и интерпретация его зависит от точки зрения. Ведут ли современные пираты жизнь жестоких и жадных воров и головорезов или защищают свое сообщество и борются с «белым господином»? Помогают ли они экономике страны, когда тратят добычу в порту, или вредят грабежом своим ближним? Только время покажет. Одно можно сказать наверняка: подобно своим предшественникам, они наверняка дадут повод к распространению новых пиратских мифов.

12. Вошь в суде: норвежские вязаные свитера с «люсом» на знаменитых преступниках

ИНГУН ГРИМСТАД КЛЕПП

Однажды, в 2008 году, меня гримировали для норвежского утреннего телешоу; я чувствовала, как умелые руки визажиста поглаживают мое лицо и наносят макияж. Я была там уже не в первый раз. В Норвегии всего пять миллионов жителей, и среди них не так много исследователей моды. Так что, когда требуется экспертное мнение, выбор невелик. Эксперты нужны часто: погодные условия в Норвегии сложные, а активный отдых на природе очень популярен, поэтому одежда — всегда актуальная тема. Вопросы, как правильно одеть ребенка для занятий спортом на свежем воздухе, приобретают актуальность осенью, перед зимними каникулами и Пасхой, когда норвежцы уезжают за город и стараются проводить как можно больше времени на свежем воздухе. Раньше я рассказывала телезрителям о выборе между шерстью и синтетикой и о традиционном норвежском трикотаже, но на этот раз тема была иной. Речь зашла о норвежском исламисте Арфане Бхатти, впервые представшем перед судом по обвинению в терроризме по статье, недавно внесенной в Уголовный кодекс. Журналисты были поражены, когда Бхатти появился в суде в норвежском вязаном свитере, так называемой люсекофте (lusekofte — буквально: «вшивая кофта»). Впрочем, он не был в этом смысле первым. До него тот же наряд носили в суде еще два преступника. Один из них совершил самое крупное ограбление в норвежской истории, другого обвиняли в тройном убийстве.

В утреннем телешоу история Бхатти была главной новостью. О нем говорили по радио, писали в крупнейших газетах. Я сама тогда была одета в люсекофте домашней вязки и планировала выступить в защиту этого красивого, яркого и знакового наряда — традиционного и в то же время вечно меняющегося. У меня был готов встречный вопрос, который я хотела поднять в ответ на вопросы журналистов: а что, собственно, должен носить человек, обвиняемый в тяжком преступлении? Разве не следует приветствовать то скудное разнообразие, которое допускает мужская мода? И чем плохо, если люди этим пользуются? Разве не было бы хуже, не будь у них такой возможности? Но, как это часто случается, все пошло не по плану. Вопросы, которые задавали мне и которые обсуждались в газетах и радиопередачах, были другими: «Почему Бхатти и другие ужасные преступники выбрали люсекофте? Как это скажется на репутации люсекофте? И повлияет ли этот наряд на вердикт?»

В интернете еще можно найти новостные материалы и дискуссии, посвященные ненадлежащему использованию люсекофте. Кроме того, постоянно появляются новые шутки, карикатуры и комментарии на эту тему. Эти дебаты предоставляют редкую возможность узнать, что люди думают и о люсекофте, и о костюмах, которые носят преступники. Люди часто задумываются о правильной или неправильной моде, но мало пишут и говорят об этом[418]. Поэтому я использую материал норвежских медиаресурсов, чтобы поразмышлять о преступниках и их одежде. Что могут дебаты в СМИ рассказать нам о связи мужского костюма с надежностью и нейтральностью? Или, иначе: почему появление люсекофте в зале суда так шокировало публику?

Волки в овечьей шкуре

Люсекофте в суде носили трое известных преступников. Рассмотрим эти случаи и еще несколько других.

Дело Ордеруд — история убийства, которое очень широко освещалось норвежскими СМИ. В 1999 году на белую субботу супруги Ордеруд и их дочь были застрелены в собственном загородном доме, на ферме. Соучастниками тройного убийства были признаны четыре человека; самые большие сроки получили сын и брат жертв Пер Ордеруд и его жена. Кто из них на самом деле совершил убийства, так и не удалось установить. За время судебного процесса обвиняемые превратились в знаменитостей и остаются ими до сих пор. Пер Ордеруд носил вязаный свитер и в суде, и во время бесед с журналистами. Споров по поводу уместности его наряда никогда не возникало: этот вопрос обсуждался лишь позднее, в связи с другими аналогичными случаями.

В 2004 году внимание публики привлекло ограбление NOKAS, отделения Норвежской кассовой службы в Ставангере. Грабители были хорошо вооружены, экипированы бронежилетами и шлемами, носили балаклавы, перчатки и комбинезоны. Выезд из городского полицейского участка заблокировали горящим грузовиком. Цель атаковали с помощью кувалды и тарана; было произведено 113 выстрелов из автоматического оружия. Погиб главный инспектор полиции. Преступники скрылись, захватив с собой 57,4 миллиона норвежских крон. Это было не только самое жестокое, но и самое крупное ограбление в истории Норвегии. Его организовал Давид Александр Тоска. Он был гражданином Норвегии, как и Пер Ордеруд, но, в отличие от последнего, уже был ранее судим. Ограбление широко освещалось и обсуждалось в прессе, однако особенное внимание журналистов и общественности привлекла люсекофте, в которой Тоска появился на первом судебном заседании по делу NOKAS. Есть несколько фотографий преступника в этом наряде, как в зале суда,