Формула Бога. Эволюция религии, культуры и этики в эпоху технологической сингулярности и бессмертия - Александр Плющенко

При введении всеобщего базового дохода (ВБД, или универсального базового дохода) государство сможет взимать дополнительные налоги с богатых людей и корпораций, контролирующих алгоритмы и роботов, и выплачивать эти средства каждому человеку в виде пособий, гарантирующих удовлетворение базовых потребностей.

Также интересны предложения по расширению круга занятий, относимых к труду: воспитание детей, уход за пожилыми людьми и прочие важные работы.

Вместо субсидирования ВБД можно финансировать всеобщие базовые услуги: государство сможет обеспечить своим гражданам бесплатное образование, здравоохранение, медицину, транспортные услуги.

Универсальный базовый доход многие называют капиталистическим раем, а универсальные базовые услуги – коммунистическим раем.

Юваль Ной Харари считает: «Независимо от того, что мы понимаем под базовыми человеческими потребностями, как только все получат возможность бесплатно их удовлетворять, базовое обеспечение станет восприниматься как норма, а жесткая социальная конкуренция и политическая борьба сместятся в сферу роскоши. Homo sapiens просто не создан для удовлетворенности. Счастье человека зависит не столько от объективных условий, сколько от его ожиданий».

Многим людям работу заменит поиск смысла жизни и своих единомышленников.

По мнению Харари, «если мы сумеем соединить всеобщую экономическую безопасность с развитием общественной жизни и содержательной деятельностью, то передача работы алгоритмам может стать настоящим благословением».

* * *

Валовой внутренний продукт (ВВП), начиная с 1953 г., когда ООН впервые опубликовало стандартное руководство по его расчету, в последнее время стал главным показателем уровня развития страны и мерилом его социально-экономического прогресса. Для измерения ВВП необходимо учитывать множество данных и принимать большое количество субъективных решений относительно включения в расчеты тех или иных параметров.

Рутгер Брегман считает, что «измерение ВВП – это попытка измерить идею».

Но в XXI в. становится очень трудно, почти невозможно выразить все нюансы социально-экономического прогресса в деньгах. По словам Роберта Кеннеди, «валовой национальный продукт является… мерой всего… за исключением того, что делает жизнь достойной». По этой причине в настоящее время многие страны и ученые пытаются найти новые показатели оценки гармоничного развития для определенных социумов.

Еще в 1972 г. король Бутана предложил перейти к измерению «валового национального счастья», поскольку ВВП игнорирует многие аспекты культуры и благополучия.

Писатель Кевин Келли говорил: «Производительность – для роботов. Люди превосходно умеют растрачивать время, экспериментировать, играть, исследовать и заниматься творчеством».

Измерить субъективное счастье объективными статистическими методами – довольно трудная задача, над которой экономисты бьются до сих пор. Для подобного анализа используются также индикатор подлинного прогресса и индекс устойчивого экономического благосостояния, учитывающие загрязнение, преступность, неравенство и много других точечных параметров. Существует еще Международный индекс счастья, в основе которого состояние окружающей среды.

Кроме того, ООН ввела Высокий индекс человеческого развития, а Организация экономического сотрудничества и развития стала использовать Индекс лучшей жизни.

* * *

Уже в 1960 г. экономисты заметили важный тренд, который сейчас называют «болезнью цен Баумоля»: издержки в трудоемких отраслях, как здравоохранение, образование, сфера услуг, растут гораздо быстрее, чем издержки в производственной сфере, поддающейся автоматизации и роботизации.

Благодаря биометрическим данным и алгоритмам больших данных многие болезни уже в ближайшее время будут диагностировать и лечить задолго до появления боли или нарушения каких-либо жизненно важных функций организма. Вполне вероятно, что люди сами будут с готовностью делиться личными данными, чтобы получать наилучшие рекомендации, а то и вовсе просить компьютер принимать решения вместо них.

Знания о том, как человеческий мозг принимает решения, не только повысят надежность алгоритмов больших данных, но и сделают менее надежными человеческие чувства. Когда правительства, корпорации и церкви взломают операционную систему человека, на нас обрушится шквал точно выверенных манипуляций, рекламы и пропаганды религиозных учений.

Юваль Ной Харари рассуждал: «Как только мы начнем полагаться на искусственный интеллект в выборе образования, места работы и супруга, человеческая жизнь перестанет быть драмой принятия решений. Демократические выборы и свободный рынок потеряют смысл, а с ними большинство религий и произведений искусства. Вместо этого мы начнем воспринимать Вселенную в виде потока данных, а организмы – в виде биохимических алгоритмов, и верить, что космическая миссия человечества заключается в создании всеобъемлющей системы обработки данных и последующем слиянии с ней».

В отношениях с государством мы можем получить то, чего не предвидел даже фантаст Джордж Оруэлл, – тотальную слежку, которая будет контролировать не только наши действия и слова, но и внутренние ощущения. Значит, либо демократия трансформируется в совершенно новую форму, либо нам придется жить в условиях цифровых диктатур. А коллективную дискриминацию в большинстве случаев заменит индивидуальная.