MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

Мы танцевали до трех часов ночи, потом Пол спросил:

– Когда нам ехать обратно в город?

– Давай сопрем другой бульдозер! – сказала Кара.

Я был счастлив не только за себя – я был счастлив за нас. Никакие большие компании для нас ничего не делали; мы создали все это – тысячи «нас» из разных городов по всему миру. Мы научились сочинять электронную музыку, диджеить, делать виниловые пластинки, основывать рекорд-лейблы и компании по производству одежды. Мы арендовали клубы и склады и устраивали мероприятия для тысяч пляшущих в экстазе людей. Мы издавали журналы, открывали радиостанции, изобретали новые музыкальные формы: радостную, футуристическую музыку, которая стала саундтреком для нового мира, созданного нами. Я добился успеха как музыкант, не играя по правилам, придуманным десятилетия назад каким-то стариком: я добился успеха на музыкальном рынке, который вчера, весело смеясь, создали мои ровесники.

Go закончилась, и Фрэнки Боунз поставил более старую пластинку, Anasthasia группы T-99. Зрители взревели, и я закричал вместе с ними.

Мы танцевали до трех часов ночи, потом Пол спросил:

– Когда нам ехать обратно в город?

– Давай сопрем другой бульдозер! – сказала Кара.

Музыка становилась все быстрее. Рейверы вокруг нас насквозь пропотели, их зрачки были широкими и расфокусированными. Практически каждый вечер рано или поздно наступал момент, когда наркотики все-таки побеждали. Люди начинали танцевать невпопад или просто падали по углам. Разговоры становились медленнее, музыка – мрачнее. В такие моменты я обычно уходил домой.

– Хорошо, пожалуй, пора ехать, – сказал я.

На улице вокруг склада стояло около сотни ребят; они курили сигареты, и казалось, что им вообще не место в этой городской пустыне. Неподалеку было припарковано несколько полицейских машин, но полисмены, похоже, скучали. Я подошел к одному из них.

– Вы не знаете, где тут можно поймать такси?

– Ха! – обратился он к своему партнеру. – Ему нужно такси!

– Видел я тут однажды такси, году в семидесятом, – ответил его партнер.

– Значит, такси не будет? – спросил я. Полицейский смилостивился.

– Идешь пять кварталов в ту сторону, там будет ресторанчик. А за ним – гаитянский мини-таксопарк. Лицензий у водителей нет, так что пристегивайтесь покрепче.

– Спасибо, офицер, – сказал я.

– Как вечеринка? – спросил он.

– Отличная, – ответил я. – На самом деле крутая.

Он усмехнулся.

– Доберитесь до дома целыми и невредимыми, ребята.

Мы прошли пять кварталов по пустынным улицам и нашли ресторанчик, а потом и диспетчерскую обещанного «таксопарка» в помещении бывшего магазина.

– За сколько довезете до Манхэттена? – спросил я у гаитянина, сидевшего за пуленепробиваемым стеклом. Тот отложил сигарету и уставился на меня.

– Вы хотите ехать в Манхэттен? Сейчас полчетвертого утра! Манхэттен?

– Да, пожалуйста.

– Хорошо. Двадцать долларов?

– Пойдет, – согласился я.

– Эй, Жан, хочешь отвезти этих милых белых ребят в Манхэттен? – спросил он у водителя, который сидел в кресле и читал Daily News. Жан встал.

– Конечно.

– Ребята, что вы вообще делаете тут, в Бруклине? – спросил диспетчер.

– Мы были на рейве! – сказала Кара.

– На рейве? – переспросил он. – А что такое рейв?

– Большая вечеринка с наркотиками! – ответила она. Диспетчер нахмурился.

– Наркотики – плохо, всю жизнь вам испортят, – сказал он. – А теперь езжайте в Манхэттен и берегите себя.