MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

Несколько ребят накинулись на ее друга, избили, ударили ножом и оставили истекать кровью на платформе. Люди просто проходили мимо, а одна женщина даже плюнула на него и сказала: «Тупой белый мальчишка».

Я никогда не был восточнее Уильямсберга, но «Штормовой рейв» проходил намного, намного дальше на восток, в той части Бруклина, о которой старинные картографы писали «Здесь живут драконы».

В субботу вечером мы с Карой и Полом сели на поезд линии L на Первой авеню. На станции мы посмотрели на карту метро.

– Куда мы едем? – спросила Кара. Я показал на самый конец серой линии L; о станции с таким названием я до этой недели даже не слышал.

– Вон туда, – сказал я, затем посмотрел на карту, нарисованную на флаере. – А потом пройдем несколько кварталов.

– Ты куда меня везешь? – печально спросила Кара, когда к платформе подъехал поезд.

Через двадцать минут дороги на восток мы остались единственными пассажирами в вагоне, поэтому мы с Полом забрались на поручни и повисли на них вниз головой.

– Слезайте, вы же убьетесь! – засмеялась Кара.

Мы с Полом начали бороться, вися на поручнях вниз головой, как обезьяны, и напевая боевую музыку из «Звездного пути».

– Ха-а-ан! – заорал Пол. Мы засмеялись и слезли обратно.

– Мы уже приехали? – спросила Кара. Я посмотрел на карту метро, спрятанную за исцарапанным стеклом.

– Еще три остановки, – сказал я.

– Мы вообще еще в Нью-Йорке? – спросила она.

– Нет, уже в Род-Айленде, – сказал я.

– Никогда не бывала в Род-Айленде, – ответила Кара, а потом рассказала историю о друге, на которого на этой неделе напали в поезде линии F. Несколько ребят накинулись на ее друга, избили, ударили ножом и оставили истекать кровью на платформе. Люди просто проходили мимо, а одна женщина даже плюнула на него и сказала: «Тупой белый мальчишка».

– Но это было в Форт-Грине, – заметил я. – Здесь, на востоке Бруклина, у нас, скорее всего, сразу вырежут почки.

Поезд приехал на конечную. Мы вышли на полуразвалившуюся платформу, а потом поднялись на пустынную улицу.

– Сегодня суббота, время всего одиннадцать вечера, – сказала Кара, оглядевшись. – Тут что, все умерли?

Следуя карте, мы пошли еще дальше на восток, мимо брошенных складов и пустых парковок. Повернув за угол возле полуразрушенной фабрики, мы услышали тумц-тумц-тумц техно-музыки.

– Похоже, это рейв, – сказал Пол.

Десять или двадцать рейверов в гигантских штанах стояли возле какого-то склада и курили сигареты. Нас увидел Адам, кузен Фрэнки Боунза.

– Эй, Моби! – крикнул он. – Ты тут! Заходи!

Мы зашли на склад; внутри было душно из-за дыма и техно.

– Адам, кто играет? – крикнул я, перекрывая шум.

– Ленни Ди! – крикнул он в ответ.

Я увидел вертушки на платформе в углу огромного зала; Ленни Ди играл супербыстрое техно для тысячи рейверов. Рейверы из Бруклина и Квинса были полуголыми, мускулистыми ребятами с уложенными гелем волосами и золотыми цепями; рейверы из пригорода – худыми нердами в гигантских рейверских штанах и футболках со смайликами.

– Тут есть еще и хаус-зал! – закричал Адам. – Вниз по этому коридору!

– Спасибо! – ответил я. – Увидимся.