Русский способ бросить пить - Андрей Викторович Рубанов

Вы всегда можете попробовать. Вы ведь никому не клялись. Если любите эксперименты, не боитесь рисковать – пожалуйста. Возьмите – и специально напейтесь после длительного воздержания. Сделайте это в уединении, чтобы никто не видел, иначе напугаете родных и близких. Вам не понравится. Даже алкогольная эйфория не понравится, вы не получите прежнего, ожидаемого удовольствия. Не придут к вам силы, не явится отвага, не посетят умные мысли. Вы отвыкли, у вас давно нет прежнего настроя на алкоголь. И тем более вам не понравится последующее длительное похмелье. Будете валяться в обнимку с бутылкой кваса и думать: неужели такое было со мной каждый день? Зачем я вообще пил, это же чёрт знает что?! Три часа сомнительного удовольствия, а потом сутки мучений!

Нет, когда вы пили каждый день – вы не были дураком. И те, кто продолжает пить, – они не дураки. У них есть причины. И у вас были причины пить. Но потом у вас появились причины отказаться от алкоголя, и вы отказались. И настал новый период судьбы. В этом периоде алкоголь вам не нужен.

У меня есть друг, он герой рок-н-ролла, настоящий, он звезда. Он пил много, как и положено герою рок-н-ролла. И вдобавок употреблял вещества, не одобряемые законом. Он хотел жить быстро и умереть молодым. И превратиться в легенду. Сначала в 27 лет, как Джим Моррисон. Потом в 28 лет, как Виктор Цой. Потом в 37 лет, как Пушкин или Маяковский. Потом в 42 года, как Высоцкий или Джон Леннон. Но он не смог умереть молодым, не получилось. Он передумал. И перестал употреблять алкоголь и вещества. Он сказал мне так: «Я понял, что Цоем не стал и Высоцким тоже не стал, а стал я только тем, кем смог стать, то есть самим собой. Ну и зачем мне умирать молодым? Это уже сделали другие. А я, пожалуй, поживу дальше, может быть, напишу ещё две-три хорошие песни».

Что он потерял, отказавшись от допингов? Мечту о превращении в легенду? Вероятно, да. Но он мог бы умереть молодым, в соответствии с каноном, – однако в легенду не превратиться. Многие мечтают превратиться в легенду, но удаётся это немногим.

Что ещё вы потеряли, выбрав путь отказа? Вероятно, радость общения с любимыми пьющими друзьями. Теперь они не приглашают вас на свои пирушки. Но если не приглашают, если вы им нужны только в пьяном состоянии, тогда что это за друзья?

Правда в том, что вопрос «Что я теряю, отказавшись от алкоголя?» в принципе поставлен неверно.

Точным будет другой вопрос: «Что я теряю, отказавшись от алкоголя в этом периоде своей жизни?»

И ответ сразу найдётся. Ничего не теряете. Только приобретаете.

Да, вы лишились удовольствия от красивого умеренного употребления, но вам сейчас такое удовольствие и не нужно, это не потеря.

Да, вы лишились удовольствия от общения с весёлыми собутыльниками, но сейчас вам это и не нужно, это не потеря. Собутыльникам и без вас весело.

Вы настроились на то, что в новом периоде судьбы будете только приобретать, и вы приобретаете.

Причём вы приобретаете – непрерывно, безостановочно, в процессе выполнения элементарных социальных функций. Солдат спит, а служба идёт. Так же и в ситуации отказа – человек укрепляет свой организм, даже когда спит.

Отберите у тела алкоголь – и тело будет само себя лечить.

42

Финал

У многих историй нет хорошего финала.

Иногда логика развития сюжета не предполагает счастливого конца.

Например, Анна Каренина в финале одноимённого романа бросилась под колёса паровоза. Так захотел автор, Лев Толстой.

Но в этой книге конец – счастливый. Никто никуда не бросится. Паровоз проедет мимо. И пусть он уедет как можно дальше от нас.

Нам такие паровозы не нужны.

Сама по себе трезвость недорого стоит. Трезвость – не цель, а средство. Она – лишь часть общего здоровья. Человек может всю жизнь воздерживаться от алкоголя и при этом иметь несколько неприятных хронических болезней.

Трезвость – часть общей стратегии умеренности. Но практика показывает, что люди вообще не умеют жить умеренно. В лучшем случае к умеренности мы приходим в последней четверти жизни.

Мы много говорили о периодах в жизни. А вот как о том же самом писал великий Конфуций: «В 15 лет я захотел учиться. В 30 лет я окреп. В 40 лет я избавился от сомнений. В 50 лет я понял своё предназначение. В 60 лет я научился отличать правду от лжи. В 70 лет я обрёл чувство меры».

В точном переводе так: «В 70 лет я следую зову сердца и не нарушаю ритуала», а ритуал в китайской философии – это и есть умеренность (кроме всего прочего).

В изречении Конфуция, как часто бывает у философов, – два смысла. Во-первых, здесь изложена краткая и простая программа духовного развития, перечислены его этапы; во-вторых, здесь утверждается, что чувство меры есть наивысшая мудрость, приходящая лишь со временем.

А мы никогда ни в чём меры не знаем. Работаем без меры, пьём без меры, едим, развлекаемся – везде до отказа. Только советы отовсюду раздаются: «Будьте умеренны!» Но нам плевать на советы. Мы сами себе умники, сами себе философы.

Вдобавок мера – понятие индивидуальное, мера у каждого своя. Одному хватает кружки пива, а другому и стакана водки мало.

А больше всего на свете тех, кто твёрдо убеждён, что знает свою меру, пока не окажется в наркологии под капельницей.

Умеренность, воздержание от излишеств (и алкогольных тоже) ведёт к укреплению здоровья, духовного и физического. Но, к сожалению, не гарантирует его.

Трезвость не гарантирует ни полного здоровья, ни долголетия, ни нравственного поведения, ни тем более счастья.

Убеждённые трезвенники могут быть жлобами, отъявленными подонками, убийцами, растлителями, предателями – кем угодно.

Больше того: часто именно жлобы, мещане и эгоисты, влюблённые в себя до потери пульса, активно и упорно занимаются сбережением собственного здоровья.

И кстати, эта книга написана и для них тоже.

Она написана для всех.

У вашей трезвости только один очевидный практический смысл: с её помощью вы остановили саморазрушение, алкогольную деградацию.

Здоровому человеку полная трезвость ни для чего не нужна. Как правило, здоровые люди её и не практикуют. Полная трезвость нужна больному: тому, кого алкоголь уже ограбил. Тому, кого алкоголь начал убивать. Но если это случилось –