Выбор профессии - Александр Соловьев

Верховный Суд отменил второе решение Боровковой по Удальцову, что уже однозначно говорит о недостаточном качестве судопроизводства в ее исполнении. Для публики же Боровкова стала символом сразу всего худшего, что есть в российском правосудии: сервильности, презрения не к закону даже, а к простым фактам и безжалостной жестокости там, где задействовано что-то хоть сколько-нибудь похожее на «государственные интересы».

Судьи, особенно муниципальные, находятся между молотом системы и наковальней общественного мнения постоянно. «Когда ты работаешь мировым судьей, ты плохая везде: ты плохая для граждан, потому что не можешь вовремя рассмотреть их дело и быстро отписать решение, даже если оно в их пользу; – вспоминает Ольга Сазонова. – Ты плохая для руководства, по той же самой причине и потому, что на тебя приходят анонимные жалобы, которые по закону принимаются к рассмотрению. Ты постоянно видишь херню с уголовными делами, которую не можешь изменить. Ну, и кро ме того, моменты, когда тебе ставится по телефону какая-то задача конкретная».

А есть еще и третий фактор прессинга – объем работы. Нормативное время на рассмотрение гражданского иска – месяц. В рассмотрении у судьи единовременно может находиться до сотни дел, а если «повезет» с участком – так и все 400 (в Москве есть три таких участка; их называют «проклятыми»). Заседания – по два в час (то есть на рассмотрение дела собственно в суде – полчаса). При этом административные дела судья сам себе планировать не может – они поступают в суд с уже назначенной датой (например, дела о нарушениях правил дорожного движения), и судья должен вклинить их куда-то в свое расписание. Работа до поздней ночи – обыденное явление.

И ее никоим образом нельзя назвать спокойной. Не секрет, что накануне начала учебного года (или экзаменов) резко увеличивается число сообщений о заложенных в школах и вузах бомбах. В судах это – ситуация внесезонная: «Это очень часто происходит в Мосгорсуде, и все к этому уже привыкли, – снова вспоминает Ольга Сазонова. – Я когда в 2000 году туда пришла работать и первый раз услышала записанный на пленку голос: “Внимание! Внимание! Сохраняйте спокойствие”, конечно, перепугалась, стала туфли собирать сменные, думаю, сейчас все взорвется. А потом привыкла к этому голосу – он уже 12 лет все тот же».

Привыкание к требованиям системы, к сложившимся принципам ее работы и обеспечивает успех и карьерный рост – за счет поддержки самой системы. По словам Ольги Сазоновой, «когда ты работаешь внутри системы, у тебя есть чувство корпоративной солидарности, ты понимаешь, что тебя выручат, что можно позвонить начальнику ОВД, и он тебя спасет от оппозиционеров и довезет до дома, например, и поэтому ты воспринимаешь эту систему взаимопомощи как норму». Потом возникает «чувство, что надо обязательно оборонять это сообщество», ибо «вокруг – «враги», все обвиняемые – преступники, а ты – за справедливость».

«Ты даже не можешь подумать, чтобы повернуть у себя в голове ситуацию, посмотреть на нее с другой стороны. Там подмажем, тут подтянем, там менты недоработали, тут криво составлен протокол, адвокаты жалуются, но ты должен это обойти и проштамповать обвинительное заключение. Вышестоящая инстанция тебя всегда поддержит».

...