Хасидские истории. Поздние учителя - Мартин Бубер

На пути к совершенствованию

Однажды Йеѓуди попросили проэкзаменовать тринадцатилетнего Ханоха, будущего рабби из Александрова, на знание Талмуда. Мальчику потребовалось около часа, чтобы растолковать предложенный ему отрывок. Когда он справился с задачей, цадик потрепал его по щеке и сказал: «В свои тринадцать лет я без особого труда разбирал отрывки и посложнее этого, а когда мне исполнилось восемнадцать, у меня уже была репутация подлинного знатока Торы. Но в один прекрасный день меня осенило, что человек не в состоянии совершенствоваться в одиночку. И я понял сказанное о нашем праотце Авраѓаме: он постигал солнце, луну и звезды и не нашел Бога, однако во время постижения ему открылось Божественное присутствие. В течение трех месяцев я размышлял над этим постижением. Затем я принялся размышлять над своими размышлениями, до тех пор пока не постиг истину непостижения».

Кузнец

В свои молодые годы рабби Яаков-Ицхак жил в доме своего тестя, соседом которого был кузнец. Кузнец вставал рано утром и принимался стучать молотом по наковальне, да так, что звуки громом отдавались в ушах спящего молодого человека. Яаков-Ицхак также просыпался, с думой: «Если этот человек в состоянии прервать свой утренний сон ради мирских трудов и мирской выгоды, то неужели я не смогу сделать то же самое ради службы предвечному Богу?»

На следующее утро он поднялся раньше кузнеца, который, войдя в свою кузницу, услышал, как молодой человек читает вполголоса священную книгу. Это кузнеца разгневало: «Он уже встал и занят своим делом, хотя и вовсе не обязан вставать так рано. Уж точно я не позволю этому парню обойти меня!» На следующее утро он поднялся раньше, еще до Йеѓуди. Но молодой рабби принял вызов и в конце концов одержал верх. Впоследствии он не раз говаривал: «Всеми своими достижениями я обязан прежде всего кузнецу».

Чему он научился в Люблине

Познакомившись с юным Ицхаком и его взглядами, рав Липник, противник хасидизма, спросил его: «Что бы ты хотел получить от рабби из Люблина? Чему ты можешь от него научиться? И чему ты уже научился?» На это Йеѓуди ответил: «Во всяком случае, уж одной-то вещи я точно научился у моего учителя, святого рабби из Люблина: как только я ложусь в постель, я тотчас же засыпаю».

Ангельская судьба

Йеѓуди рассказал такую историю: «Хасид после смерти предстал перед Небесным судом. У него были влиятельные защитники, и казалось, что приговор будет в его пользу, но тут появился небесный посланник, обвинивший хасида в некоем прегрешении. “Что понудило тебя так поступить?” – спросили хасида, и он не нашел ничего лучше, как ответить: “Моя жена приневолила меня к этому”. Небесный посланник поднял его на смех: “Вот уж и в самом деле оправдание! Не смог противиться голосу женщины!” Был вынесен приговор: хасида наказали за его прегрешение, а небесного посланника отправили на землю, где ему предстояло жить в человеческом теле, став мужем вздорной женщины». Дослушав этот рассказ до конца, хасиды решили, что рабби поведал им историю своей жизни.

Перепалка

Жена Йеѓуди частенько набрасывалась на него со сварливыми нападками, а он выслушивал ее с полным спокойствием, не прерывая и не говоря ни слова. Однако однажды, когда ее придирки стали совсем невыносимыми, он решил ей ответить. Некоторое время спустя его ученик, рабби Буним, спросил его: «И чем же отличался этот день от всех других дней?» Йеѓуди ответил: «Я почувствовал, что она буквально вне себя от злости, поскольку ее брань никак меня не задевает. И потому я сказал ей в ответ какой-то вздор, чтобы она решила, будто ее слова меня забрали за живое, и чтобы она таким образом смогла самоутвердиться».

Гнев умиротворяет недруга

Немало людей вовсю старались очернить Йеѓуди в глазах его учителя, рабби из Люблина, и в их числе жена рабби. Они утверждали, будто Йеѓуди посягает на место рабби. Когда жена рабби в одночасье умерла, тот послал за Йеѓуди и сказал ему: «Это ты виноват!»

– Боже упаси!

– Хорошо, скажи, что ты делал, когда слышал, что она поносит тебя?

– Я читал псалмы.

– Хочешь сказать, что ты так вот и реагировал?

– А что еще я мог делать?

– Разозлиться, – сказал рабби из Люблина.

– Рабби, – сказал Йеѓуди, – посмотрите мне в глаза, загляните мне в сердце и сами посудите, могу ли я разозлиться.

Провидец посмотрел в глаза своему ученику. «Это верно, – сказал он, – Йеѓуди не умеет злиться».

Утешение

Однажды, когда Йеѓуди был в гостях у Магида из Козниц во второй день Шавуот, тот сказал: «Меня беспокоит, что на второй день праздника, отмечаемый лишь за пределами Святой земли, у меня возникает большее чувство святости, чем в первый и единственный, празднуемый в Земле Израиля. Не мог бы ты, святой Еврей, растолковать мне, почему этот второй день, празднуемый в изгнании, кажется ближе моему сердцу, чем единственный праздничный день, отмечаемый на нашей родине?»

Йеѓуди ответил: «После того как человек, поссорившийся с женой, решает с нею помириться, их любовь становится сильнее, чем прежде».

«Ты вернул меня к жизни», – сказал магид и поцеловал его в лоб.

Илия

Рассказывают.

Йеѓуди имел обыкновение, надев крестьянский кафтан и картуз и в сопровождении таким же образом одетого слуги, отправляться на рыночную площадь в поисках пророка Илии, тоже бродящего по свету в крестьянской одежде.

В один из таких дней он увидел на рынке крестьянина, ведущего под уздцы кобылу. Йеѓуди дернул своего слугу за рукав и крикнул: «Вот он!» Незнакомец со злобой посмотрел на рабби. «Ты, еврей! – крикнул он. – Если знаешь, то зачем болтаешь языком!» И он исчез в мгновение ока.

Говорят, что именно с тех пор рабби из Пшисхи стали звать не иначе, как Йеѓуди, то есть Еврей.

Искушение

Однажды Йеѓуди прогуливался взад-вперед по улице. На протяжении нескольких часов он вроде бы беседовал с прохожими о незамысловатых мирских делах, а на деле свершал чудесное вознесение горних миров. И тут ецер-ра, дурное начало, шепнуло ему на ухо: «Полюбуйся, сколь величественна и славна сила твоей души!» Но рабби на это сказал: «И чем же я должен, по-твоему, гордиться? Не сомневаюсь, что любой в состоянии сделать то же самое; просто я не замечаю их способности точно так же, как они не замечают мои».

Мочь и хотеть

Однажды Йеѓуди прогуливался за городом и увидел, как перевернулся воз с сеном. «Подмоги мне его поднять», – сказал возница. Рабби попытался, но не сумел даже сдвинуть его с места. «Не могу», – вздохнул он. Крестьянин глянул на него исподлобья. «Да можешь ты, – сказал он, – только не хочешь».

Вечером того же дня Йеѓуди беседовал со своими учениками: «Вот что мне сказали сегодня: мы можем поднять Имя Бога, возвеличить его, да только не хотим этого делать».