Хасидские истории. Поздние учителя - Мартин Бубер

Молчание и слово

Некий человек принял на себя обет молчания и на протяжении трех лет не сказал ни единого слова – только молился и читал Тору. Наконец Йеѓуди позвал его к себе. «Как же это так получается, – сказал он, – что я не вижу ни единого твоего слова в мире истины?»

«Рабби, – ответил тот в свое оправдание, – на что мне суетность речи? Не лучше ли просто учиться и молиться?»

«Если ты так считаешь, – сказал Йеѓуди, – значит, ни единого твоего слова не будет в мире истины. Тот, кто лишь учится и молится, тот умерщвляет слово своей души. Что значит – “суетность речи”? Любое слово, сказанное тобою, может быть и суетным, и истинным. А сейчас я велю, чтобы к вечеру тебе принесли трубку и табак. Придешь ко мне после вечерней молитвы, и я буду учить тебя, как надо вести беседу».

Они просидели вместе всю ночь напролет. К утру ученичество молодого хасида было завершено.

Язык

Йеѓуди и Перец, его ученик, шли по лугу. Мычали пасущиеся коровы, и в ручье, огибавшем луг, плескались гогочущие гуси, хлопая крыльями по воде. «Вот если бы можно было понимать, что все они говорят!» – воскликнул Перец.

«Когда ты научишься понимать всю суть того, что ты сам говоришь, – ответил рабби, – тогда ты сможешь понимать язык всех существ».

Не то, что попадает в рот…

Однажды Йеѓуди велел своему ученику рабби Буниму отправиться в путь. Буним не стал задавать никаких вопросов, вышел из города с группой хасидов, и они отправились по главной дороге. К полудню они оказались в местечке и зашли в корчму. Корчмарь был счастлив видеть таких благочестивых гостей и пригласил их отобедать с ним. Рабби Буним сидел за столом на почетном месте, а остальные хасиды то входили, то выходили из комнаты, задавая массу вопросов относительно мяса, которое им должны были подать к обеду: не было ли у животного каких-нибудь изъянов, что за человек местный резник, насколько тщательно мясо было просолено. И тут человек, который сидел за печью, одетый в рубище и не выпускавший из рук посоха, сказал: «О, эти хасиды! Вы так беспокоитесь о чистоте того, что попадает вам в рот! Если бы вы хотя бы вполовину заботились о чистоте исходящего из ваших уст!»

Рабби Буним собрался было ему ответить, но странник в мгновение ока исчез – как и свойственно пророку Илие. И тогда рабби понял, с какой целью учитель отправил их в путь-дорогу.

Чтить своих родителей

Йеѓуди изучал Талмуд со своими учениками. Некий отрывок привел его в затруднение; он умолк и сосредоточился, пытаясь найти подходящее толкование. Среди его учеников был мальчик, чей отец умер вскоре после его рождения. Зная, что учитель может просидеть долгое время в поисках подходящего толкования, он решил сбегать домой, потому что почувствовал сильный голод. Когда, поев, он отправился в дом учения, мать попросила его натаскать сена с сеновала, но он не стал возвращаться домой, потому что боялся опоздать на занятия. Однако, сделав несколько шагов, он передумал, сказав себе: «Но ведь цель учения – это деяния». Он бегом вернулся домой, помог матери, после чего вернулся в дом учения.

В ту минуту, как он переступил порог, Йеѓуди оторвался от своих раздумий, выпрямился во весь рост и с довольным видом сказал ему: «Несомненно, ты сейчас почтил свою мать. Нам известно, что Аббайе был единственным из наших мудрецов, который не знал ни отца, ни матери, и что поэтому его душа иногда вселяется в тела тех, кто выполняет заповедь чтить своих родителей – поскольку сам он был лишен возможности выполнять эту заповедь. Так вот, Аббайе только что явился мне и помог растолковать этот сложный отрывок».

Святое отчаяние

Вот что говорил Йеѓуди по поводу стиха из псалма: «Доколе мне слагать советы в душе моей, [как избавиться от] скорби в сердце моем, целый день?»^[142].

«До тех пор, пока я слагаю советы в душе моей, сердце мое скорбит целый день. И лишь когда я пойму, что никакие советы не смогут мне помочь, и не буду более слагать советы, и не буду более ждать помощи иначе как от Бога – лишь тогда придет мне помощь». И он добавлял: «В этом заключается мистический смысл миквы».

Толкование Писания

Однажды рабби Буним пришел в комнату своего учителя Йеѓуди. Тот отложил книгу и взглянул на него с видом человека, которого отрывают от дела, но при этом он и сам не прочь оторваться, и спросил едва ли не игриво: «Скажи мне стих из Торы, и я тотчас же истолкую его». Буним сказал первое, что пришло в голову: «И говорил Моше всему собранию Израиля слова песни этой до конца»^[143].

«До конца», – повторил Йеѓуди последние слова и вернулся к своей книге. Разговор был окончен.

Рабби Буним вышел из комнаты, исполненный великой радости. Пятнадцатилетний Ханох, бывший в комнате вместе с ним, спросил его, почему он столь радостен – ведь он не получил от рабби обещанного толкования. «Подумай немного!» – сказал ему Буним. И тогда Ханох тоже понял смысл сказанного: снова и снова Моше говорил сынам Израиля слова этой песни, пока те не поняли ее до конца, обретя тем самым совершенство.

Авраѓам и его гости

Вот что говорил Йеѓуди относительно стиха Писания, где сказано: «А сам стоял над ними под деревом, и они ели»^[144].

«Почему так сказано в Писании? Ведь не принято же, чтобы хозяин дома, не садясь за стол со своими гостями, стоял над ними, пока гости едят. Вот каков смысл этих слов Писания: у ангелов есть свои достоинства и недостатки, и у человека есть его достоинства и недостатки. Достоинством ангелов является то, что они не могут становиться хуже, а их недостатком – что они не способны к совершенствованию. В числе недостатков человека – его способность становиться хуже, а в числе его достоинств – способность делаться лучше. Человек поистине гостеприимный способен перенять достоинства своих гостей. Итак, Авраѓам обрел достоинство ангелов, то есть неспособность становиться хуже. И поэтому он над ними и выше их».

Идеальный сын

После субботней трапезы, на которой присутствовало много отцов семейств, Йеѓуди сказал: «Послушайте, вы все! Если спросить любого из вас, почему он так усердно трудится, ответ будет: “Чтобы дать возможность моему сыну учиться и служить Господу”. А потом сын вырастает и, забыв отцовский тяжкий труд, в свою очередь начинает трудиться не покладая рук, а когда его спросишь, он тоже ответит: “Я хочу, чтобы мой сын стал ученым человеком и у него была хорошая работа”. И так дела обстоят у вас у всех из поколения в поколение. Но когда же мы наконец увидим этого идеального сына, ради которого все трудятся, не жалея сил?»

Не смешивать

Йеѓуди частенько говаривал:

«Самое главное – это не смешивать добро со злом. Достаточно и самой крошечной крупицы добра, если только в ней нет ни малейшей доли примеси».