Тайна Шамбалы - Джеймс Редфилд

— Да, правда, — отозвался я, — еще тогда, когда мы с тобой странствовали в Аппалачах.

— И в Перу тоже, — добавил Уил.

Я попытался вспомнить, но память упорно не подсказывала мне ничего подобного.

— Ты же сам рассказывал мне, как ты однажды стоял на перекрестке, не зная, куда направиться, — проговорил он. — Но затем одна из дорог показалась тебе более привлекательной и даже светящейся, и ты выбрал ее.

— Ах да, — отозвался я, сразу же вспомнив тот случай. — Так ты думаешь, что это были дакини?

Уил встал на ноги и поплотнее закутался в плащ. — Да, именно, — отвечал он: — Это те самые светящиеся пятна, которые часто указывают нам путь.

Я был ошарашен. Это значит, что если мы встречаем на пути какой-нибудь светящийся объект, который выглядит более ярким и привлекает наше внимание, или если с полки сама собой падает книга, то все это — дело рук дакини.

— А что еще говорится о дакини в легендах? — спросил я.

— Что они одни и те же существа в любой культуре и религии, как бы люди ни называли их.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Мы, например, называем их ангелами, — продолжал Уил, — но независимо от того, как их именуют, ангелами или дакини, это одни и те же существа… и ведут они себя всегда одинаково.

Я хотел было задать ему еще один вопрос, но в этот момент Уил бросился вверх по склону, обходя глубокие сугробы. Я последовал за ним. В голове у меня вертелась добрая дюжина вопросов, и мне не хотелось прерывать наш незаконченный разговор…

— Легенды говорят, что эти существа всегда помогали людям еще с сотворения мира. О них говорится в мистической литературе всех религий. По утверждению легенд, мы, люди, со временем научимся общаться с ними. И когда мы осознаем реальность их существования, дакини явят себя миру.

Он сделал особое ударение на слове «осознаем», желая обратить на него мое внимание.

— Но как же мы можем достичь этого? — спросил я, минуя каменную глыбу, загораживающую путь.

Уил, поднимавшийся впереди меня, остановился и подал мне руку, а затем проговорил:

— Те же легенды гласят, что мы должны осознать реальность существования дакини. Для нашего обыденного сознания этот не так просто. Одно дело — считать, что дакини или ангелы — это некие удивительные существа. И совсем другое — ожидать от них активной помощи на нашем жизненном пути.

— И что же в соответствии с этой легендой мы должны делать?

— С предельным вниманием относиться к любому сиянию.

— Значит, если мы достигнем высокого уровня энергетики и осознаем реальность дакини, — проговорил я, — мы сможем видеть такое сияние гораздо чаще?

— Верно, — отвечал Уил. — Самое трудное— это научиться замечать вокруг даже незначительное усиление света. Но если нам удастся это, мы сможем многого достичь.

Я задумался над его словами и, кажется, понял, что он имел в виду, но у меня возник вопрос.

— А как быть с теми случаями, — спросил я, — когда дакини или ангелы непосредственно вторгаются в нашу жизнь, хотя мы не ожидаем и, естественно, не сознаем этого? Со мной такое бывало.

И я стал рассказывать Уилу о странной высокой фигуре, которую я видел, когда Инь вытолкнул меня из джипа в окрестностях Али, и которая опять предстала мне, когда я наткнулся на горящий костер в развалинах монастыря накануне моего визита в Шамбалу. Уил в ответ кивнул:

— Тогда перед тобой предстал ангел-хранитель. Легенды гласят, что у каждого из нас есть свой ангел-хранитель.

Я замолчал, задумавшись.

— Выходит, мифы говорят правду, — произнес я наконец. — И у каждого из нас есть свой ангел-хранитель.

Мысли вихрем пронеслись в моей голове. Никогда еще реальность этих существ не была для меня такой очевидной.

— Но что заставляет их иногда помогать нам, — спросил я, — а не кому-то другому?

Вместо ответа Уил поднял бровь.

— А это, — проговорил он, — тайна, которую нам и предстоит постичь здесь.

Наконец мы добрались до вершины горы. Солнце, брезжившее за нашими спинами, стало пробиваться сквозь плотную завесу облаков, и мы почувствовали, что стало заметно теплее.

— Мне говорили, — сказал Уил, остановившись в нескольких шагах от вершины, — что храмы находятся с другой стороны этого склона. — Он умолк и взглянул на меня. — Эта часть пути может оказаться самой трудной.

Его слова прозвучали для меня загадкой.

— Почему это? — спросил я. — Что ты имеешь в виду?

— Мы должны сконцентрировать все свое внимание и поддерживать энергетику на максимально высоком уровне. Легенды говорят, что мы сможем увидеть храмы лишь в том случае, если наша энергетика будет предельно высока.

В этот момент мы услышали вдалеке рокот вертолетов

— И не забывай всего того, что уже узнал, — продолжал Уил. — Если ты будешь ожидать зла от китайских военных, если поддашься гневу или отчаянию, тебе необходимо подумать о душе каждого солдата. Мысленно представь себе, как твоя энергия изливается из тебя и перетекает в их поля, помогая им подняться на более высокий уровень и обрести доступ к высшей интуиции. В противном случае ты будешь посылать мольбы, которые лишь усилят энергию зла.

Я кивнул и огляделся. Итак, мне предстояло образовать позитивное поле.

— А теперь вспомни о дакини, поверь в их реальность и жди появления света.

Я взглянул на вершину, высившуюся совсем рядом, а Уил быстро продолжил путь. Добравшись до перевала, мы не увидели на другой его стороне ничего, кроме заснеженных вершин и ущелий. Мы внимательно осмотрели открывшуюся перед нами панораму. — Вон там, — проговорил Уил, указывая налево.

Слева, на кромке откоса, мерцало какое-то светящееся пятно. Напрягая зрение, я увидел, что вся эта площадка была освещена солнцем, и только. Но когда я взглянул на нее краем глаза, я понял, что она светилась.

— Пойдем скорее, — проговорил Уил. Он подал мне руку, и мы побрели по глубокому снегу в направлении светящегося пятна.

Подойдя поближе, мы заметили, что сияние стало ярче. За ним виднелась гряда огромных каменных глыб, плотно примыкавших одна к яругой. Внимательно оглядев их, мы заметили, что одна из глыб несколько отступает от других, оставляя узкий проход, изгибающийся влево и ведущий вниз по склону. Уступы перед ним тоже светились, и снега на них почему-то не было.

— Видишь, дакини указывают нам путь, — произнес Уил, таща меня за руку.

Войдя в проход, мы начали медленно спускаться. По обеим сторонам громоздились глыбы высотой, двадцать, а то и тридцать футов, закрывавшие свет. Мы шли по уступам более часа, медленно спускаясь по склону, дока наконец над нашими головами не показался просвет.

В нескольких ярдах перед нами спуск кончался, и мы увидели ровную площадку. Мы очутились на плоском выступе, огибавшем гору слева. — Вон там, — опять сказал Уил, указывая мне рукой. Ярдах в двухстах перед нами виднелся старинный монастырь, лежавший в руинах. Казалось, ему было несколько тысяч лет.