Эволюция всего - Мэтт Ридли

Западные корни политики однодетной семьи

Китайская политика однодетной семьи не имеет прямого отношения к западному мальтузианскому направлению мысли, но напрямую следует из неомальтузианского учения, и, вероятно, это первая и самая далеко идущая политика, когда-либо придуманная учеными. И данный пример не очень вдохновляет тех, кто любит науку.

Хотя при Мао Цзэдуне китайский народ пережил множество страданий, подход Вождя к решению демографической проблемы был сравнительно сдержанным и гуманным. Он выражался лозунгом «Позже, дольше, меньше» и подразумевал снижение скорости роста численности населения за счет более поздних браков, увеличения промежутка времени между рождением детей и наличия не более двух детей в семье, но все это преподносилось в гибкой и не директивной манере. Примерно то же самое предлагал сам Мальтус. По этой причине или из-за снижения уровня детской смертности уровень рождаемости в Китае в период с 1971 по 1978 г. сократился вдвое. После смерти Мао начала внедряться гораздо более жесткая и директивная политика. Как рассказывает антрополог из Гарварда Сьюзен Гринхолф в книге «Всего один ребенок», в 1978 г. конструктор управляемых ракет и эксперт по системам управления Сун Жиан участвовал в технической конференции в Хельсинки. Здесь он услышал о двух книгах, написанных неомальтузианскими паникерами, связанными с сомнительной организацией под названием Римский клуб. Одна книга называлась «Пределы роста», другая – «Проект выживания».

Римский клуб, созданный в 1960-х гг. итальянским предпринимателем и шотландским химиком, представляет собой сборище поклоняющихся Мальтусу говорунов о великом и прекрасном, встречающихся в роскошной обстановке за закрытыми дверями. Римский клуб и его филиалы по-прежнему привлекают известных людей – от Альберта Гора и Билла Клинтона до Далай-ламы и Бьянки Джаггер^[44]. В книге, выпущенной клубом в 1993 г., было заявлено, что «реальным врагом [человечества] является само человечество» и что «демократия – не панацея. Она не может все организовать и не осознает собственных ограничений». В отчете под названием «Человечество в критической точке» за 1974 г. Римский клуб в непревзойденно заносчивой манере призывал к креационистскому способу мышления:

«Органический рост в Природе происходит в соответствии с Планом Творца. В развитии мировой системы “план творца” отсутствует. Пришло время создать такой план для устойчивого роста и развития мира на основании глобального распределения всех ресурсов и новой мировой экономической системы».

Книга «Пределы роста», распроданная десятимиллионным тиражом, имела целью с помощью компьютерных моделей доказать, что человечество гибнет из-за избыточной численности и исчерпания ресурсов. Предсказывалось, что к 1992 г. исчезнут некоторые металлические руды, что будет способствовать разрушению цивилизации и гибели человечества в следующем столетии.

Книга «План выживания», написанная преуспевающим британским бизнесменом сэром Эдвардом Голдсмитом, но подписанная такими научными знаменитостями, как сэр Джулиан Хаксли, сэр Питер Медавар и сэр Питер Скотт, излагает лживую идею о том, что природоохранное движение было радикальным движением широких масс. На самом деле, оно возникло из обычной нелюбви элиты к изменениям, технологическому прогрессу и консьюмеризму. Книга источает снобистское презрение к тому факту, что потребительское общество с его «дешевыми» товарами принадлежит обычным людям. Это заявление – ошибка. Богатым было сказано то, что они хотели услышать. Мало кто из «нас», как утверждается в книге, учитывает «тупую и скучную работу», которую нужно выполнить, чтобы произвести бытовые устройства, которые якобы помогают женщинам ускорить работу по дому. Что же касается беднейших стран, «нереалистично предполагать, что прирост сельскохозяйственной продукции покроет все возрастающие потребности в пищевых продуктах». Далее авторы призывают правительства признать существование демографической проблемы и «высказать свою решимость остановить рост численности населения; эта решимость должна также относиться к остановке иммиграционного процесса». Данная книга – крайне реакционный документ, из разряда тех, что сегодня смутил бы даже представителей самого правого политического толка.

Именно об этих двух книгах узнал в Хельсинки Сун Жиан – идеолог политики однодетной семьи. В книге «Пределы роста» упоминалась теория системы управления (в которой Сун был экспертом), хотя и не в применении к траектории движения снарядов, а в применении к траектории изменения численности населения и ресурсов. Сун вернулся в Китай, где переиздал основные идеи обеих книг на китайском языке под своим именем и вскоре получил известность. Благодаря военному опыту он быстро осознал, что (говоря словами антрополога Сьюзен Гринхолф) «политика однодетной семьи как предполагает, так и требует применения силового централизованного подхода к решению социальных проблем». Сун в буквальном смысле предлагал внедрить в жизнь методы социальной инженерии. Вице-премьер Госсовета КНР Ван Чжэнь сразу встал на сторону Суна и изложил его идеи Чен Юну и Ху Яобану – ближайшим помощникам самого Дэн Сяопина. По-видимому, Дэн Сяопину понравилось, что Сун объясняет бедность Китая демографической проблемой, а не низким качеством управления, и он был сбит с толку математическими выкладками, но не задумался об исходных предпосылках. На конференции в Чэнду в декабре 1979 г. Сун заставил замолчать критиков, которые были обеспокоены гуманитарными последствиями такой политики, и убедил партию принять его расчеты, в соответствии с которыми для соответствия экологическим возможностям численность населения Китая к 2080-м гг. должна была сократиться примерно на треть.

Воплощением этой политики в жизнь занялся генерал Цзян Синьчжон. Он приказал осуществить стерилизацию всех женщин, уже имевших двух или более детей, и установку внутри-маточной спирали всем женщинам, имевшим одного ребенка (удаление спирали считалось преступлением), ввел запрет на рождение детей женщинами младше 23 лет и обязательное прерывание всех неразрешенных беременностей вплоть до восьмого месяца беременности. Тех, кто пытался сбежать и родить ребенка тайком, ловили и заключали в тюрьму. Иногда наказывали штрафом всю общину, что способствовало доносительству. Жесткая кампания массовой стерилизации, насильственные аборты и убийство младенцев сопровождались масштабным добровольным умерщвлением новорожденных девочек, поскольку в качестве единственного законного наследника родители хотели иметь сына. Рождаемость падала, но не быстрее, чем если бы страна взяла курс на развитие экономики, здравоохранения и образования.

Какой была международная реакция на этот холокост? Генеральный секретарь ООН в 1983 г. наградил генерала Цзяна и выразил «глубокое удовлетворение» тем, как китайское правительство «распоряжается ресурсами, необходимыми для регулирования демографической политики в массовом масштабе». Через восемь лет, когда ужасы этой политики стали еще более очевидны, глава Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) заметил, что «Китай имеет все основания гордиться своими замечательными достижениями» в области контроля роста популяции, и предложил Китаю передать свой опыт другим странам. Позитивный взгляд на эту жесткую авторитарную политику существует и до сих пор. В 2010 г. медиамагнат Тед Тернер заявил журналистам, что другие страны должны последовать примеру Китая в реализации политики однодетной семьи, чтобы со временем сократить численность населения планеты.