Формула Бога. Эволюция религии, культуры и этики в эпоху технологической сингулярности и бессмертия - Александр Плющенко

В настоящее время, когда приближающаяся технологическая сингулярность вынуждает ученых переосмыслить все основные законы природы, человечеству жизненно необходимо прийти к единому пониманию морали и созданию общечеловеческой этики.

Далай-лама XIV Тензин Гьяцо написал книгу «Больше, чем религия: этика для всего мира», в которой призвал всех людей выйти за рамки религиозных предубеждений, создав светскую этику, которая будет способствовать объединению человечества. Один из величайших духовных учителей нашей эпохи пришел к неожиданному для его статуса выводу, что сейчас нам необходимо «решение, которое не обращается за поддержкой к религии и может быть одинаково принято как людьми с верой, так и без нее: светская этика». Далай-лама призывает «каждого из нас прийти к собственному пониманию важности внутренних ценностей, ибо они являются источником как этического гармоничного мира, так и индивидуального покоя ума, уверенности и счастья, которые мы ищем».

Далай-ламу вдохновляет развитие многих наук, особенно нейробиологии и нейрофеноменологии, когда «традиционный научный принцип объективного контроля расширяется, захватывая область субъективного опыта»: «Сейчас в эволюционной биологии, нейробиологии и других областях собрано уже достаточно большое количество фактов, указывающих на то, что даже с самой строгой научной точки зрения доброжелательность и забота о других не только соответствуют нашим интересам, но и в некотором смысле присущи нашей биологической природе».

В теистических религиях – иудаизме, сикхизме, зороастризме, христианстве, исламе – этика базируется на определенном понимании бога, который является творцом и законодателем. И поскольку для адептов этих религий бог – это средоточие любви и сострадания, то и любовь к окружающим становится для них частью религиозной традиции. Также в большинстве теистических традиций присутствует вера в божий суд и загробную жизнь, что тоже является мощным стимулом к сдержанному и осмотрительному поведению в течение жизни. Покорность перед богом, основанная на крепкой вере, может сильно влиять на уменьшение эгоцентризма и закладывать фундамент для этического и даже альтруистического поведения.

В нетеистических религиях – буддизм, джайнизм, индийская школа Самкья – нет веры в Бога-творца, а Вселенная считается безначальной, поэтому такие учения опираются на идею кармы (действие). Говоря о карме, верующие подразумевают намеренные действия тела, речи и ума, а ее плодами являются последствия этих действий. Учение о карме базируется на наблюдении причинности как закона природы: любые наши действия, слова и/или мысли имеют потенциально бесконечный поток последствий. При объединении с идеей о перерождении и последующих жизнях это понимание становится эффективной основой для этики и самосовершенствования.

Далай-лама полагает, что потенциально принимаемый всеми подход к светской этике требует осознания двух базовых принципов:

– признание общей гуманности и общего устремления человечества к счастью и к избеганию страдания;

– понимание взаимозависимости людей как ключевого свойства человеческой реальности, в том числе нашей биологической реальности как социальных животных».

Основные ветви будизма (хронологическая таблица)

Его Святейшество считает, что «само наше выживание зависит от определенной идеи о будущем счастье», на которое существенно влияют три фактора: «богатство и успех, здоровье, дружба и хорошая компания».

Несмотря на то, что деньги являются важным фактором в человеческом стремлении к избеганию страдания и обретению счастья, большинство психологических и социальных исследований показывают, что материальные приобретения имеют лишь временный эффект на ментальное процветание. После того, как начальные позитивные эмоции от покупок и приобретений угасают, уровень счастья быстро возвращается к исходным показателям.

Более того, Далай-лама XIV напоминает о том, что «материальное богатство может являться источником большого стресса и несчастья, в отличие от ментального, основанного на любви и сострадании», и следовательно, «гораздо более важным, чем деньги, собственность или статус, является состояние нашего ума».

Физическое здоровье (второй важный компонент), несомненно, влияет на наше счастье, но, как отмечает Его Святейшество, не является «его абсолютным источником». По его мнению, «настоящий источник счастья опять же связан с состоянием нашего ума, нашим отношением и мотивацией, а также уровнем добросердечия по отношению к другим».

Тензин Гьяцо считает, что «подлинная дружба может быть основана лишь на доверии и чувстве близости, которые могут возникнуть, только если есть взаимные чувства заботы и уважения». Это происходит, потому что «чувства доверия и любящей доброты, которые противодействуют чувствам обособленности или одиночества, не возникают в силу одного лишь чьего-то присутствия или на основе внешней видимости дружбы».

Далай-лама акцентирует внимание на том, что мы часто смешиваем «два довольно разных и по большей части независимых состояния – два уровня удовлетворения». К первому уровню он относит приятные ощущения, связанные с материальным миром, то есть общеизвестные богатство, здоровье и дружбу. Но существует и второй уровень удовлетворенности, исходящий не от внешних раздражителей, а от нашего собственного состояния ума, который он называет «подлинным счастьем»: «Все удовольствия, основанные на чувственной стимуляции, возникают на определенном уровне от удовлетворения страстного влечения. Если мы становимся одержимы удовлетворением этого влечения, в итоге оно превратится в то или иное страдание».

По мнению Его Святейшества, подлинное счастье требует покоя ума (или ментального самообладания): «Используя силу и умственную стабильность, вытекающие из внутреннего покоя, мы можем справиться с любыми напастями». Также принципиально важно для ощущения подлинного счастья наличие «цели, выходящей за рамки собственных интересов, и ощущение связи с другими или принадлежности к сообществу». При этом важно помнить, что «именно отдавая доброту и близость, в силу подлинной заботы о других (в силу сострадания) мы обретаем условия для подлинного счастья».

Иными словами, для того, чтобы быть по-настоящему счастливыми, нам гораздо важнее любить, чем быть любимыми.