История философии. Реконструкция истории европейской философии через призму теории познания - Иван Шишков

Таким образом, «бытие в возможности» не отделено непроходимой пропастью от действительного бытия. Оно включает лишь то, что способно реализоваться в действительности. Можно сказать, что потенциальное бытие — это «царство теней» еще не родившихся вещей, но могущих родиться путем придания им формы, т. е. сути бытия.

Для перехода из одного состояния существования к другому необходимо внешнее воздействие, действующая причина. Иными словами, помимо формальной и материальной причин, необходима еще и движущая причина. Всякий переход от возможности к действительности подчиняется движущей причине. И если всякий изменяющийся объект, всякое становление нуждается в источнике движения, то весь мир в целом нуждается в некотором Перводвигателе как источнике вечного движения. Этот Перво- двигатель, вызывающий изменения, сам остается неизменным, неподвижным, 5 является чистым действием. А если он есть чистое действие, рассуждает далее Аристотель, то он нематериален, ибо материальность всегда включает в себя возможность измениться. Таким нематериальным Перводвига- н телем и оказывается Бог. Бог есть первая причина движения, начало всех I начал, причина всех причин.

Бог Аристотеля является движущей, действующей причиной потому,

I что он служит и конечной, целевой причиной. Форма есть не только сущность вещи, но и ее внутренняя цель и вместе с тем та сила, которая осуществляет эту цель. Всё возможное стремится к своему осуществлению,

¹ вся материя стремится к форме, к бытию, к благу как завершению и осуществлению конкретной потенции, ее энтелехии. Поэтому форма является конечной целью, к которой стремится всё существующее. Природа действует бессознательно, по какому-то внутреннему стремлению к цели.

Таким образом, Бог Аристотеля есть верховное, конечное понятие его метафизики, в котором совпадают начала движущей, целевой ц формальной причин. Бог как форма всех форм, как невещественная форма противостоит материи. А потому материальная причина несводима к другим. Движущая, целевая и формальная причины могут быть сведены к одной — божественной. Бог оказывается триединой причиной: в качестве формальной причины он — вместилище всех метафизических сущностей, суть бытия; в качестве движущей причины бог — перводвигатель, который сам неподвижен, но «движет как предмет желания и предмет мысли»^[309]; в качестве целевой он движет всё к благу.

Бог не связан только с материальной причиной, ибо он лишен материи и тем самым отделен от всего индивидуального, материального. Поскольку всё материальное существует как возможность, а бог нематериален, то он есть чистая, высшая действительность.

Отделенный от мира чувственных вещей бог имеет предметом своей мысли самого себя. Поэтому Аристотель определял бога как ум, который «мыслит сам себя… и мышление его есть мышление о мышлении»^[310]. Стало быть, бог — есть чистое мышление, которое вечно мыслит самое себя. Более того, бог не может иметь объекта познания вне самого себя, ибо это означало бы, что у него есть цель за пределами самого себя. Поэтому он знает только о самом себе. Это мыслящий самого себя бог. А мышление о мышлении, как известно, есть логика. Стало быть, бог Аристотеля — это своеобразный логик.

Итак, на основной вопрос метафизики, что есть сущее, Аристотель отвечает: сущее — это мыслящий сам себя бог. А поскольку, по Аристотелю, философия, точнее, «первая философия», есть наука о сущем, то она оказывается по сути наукой о том, как можно мыслить то, что мыслим. Иными словами, философия есть мышлении о мышлении. Таковым в конечном итоге оказывается предмет философии для Стагирита.