Нерушимый 6 - Денис Ратманов

В общем, все ясно: надо вести себя корректно.

— Ну что, товарищи, — Ковалев потер руки, — ходу!

Динамовцы поднялись и направились к выходу, я — тоже, но у самой двери меня перехватил Марокко, заглянул в лицо.

— Нерушимый, ты остаешься. Язык твой — враг твой. И наш.

Проходивший мимо Денисов остановился, прислушался к разговору.

— Обещаю не говорить лишнего.

— Ты уже много раз нас подвел. Сперва из-за тебя нам фанаты травлю устроили. Потом в Шотландии натрепал глупостей. Вчера так вообще самого себя превзошел.

— А сегодня будет не так, — отрезал я, и тут в разговор вмешался Денисов:

— Он меня предупреждал. Я предупредил вас, но вы не послушали. Он нужен на пресс-конференции, чтобы расставить все точки. — Денисов встретился взглядом с Марокко и с минуту они играли в гляделки. — Под мою ответственность.

Игорь положил руку мне на плечо и продолжил:

— Если он не придет, будут вопросы, на которые вы не сможете ответить, а его журналисты все равно достанут.

Скривившись, Марокко махнул рукой:

— Ладно. Ему-то все равно, он от нас уходит, а вот с тебя — спрошу!

— По рукам!

Мы поднялись в конференц-зал, где в проходе слева настраивали камеры телевизионщики, проход справа пустовал — видимо, его приготовили для высоких гостей. На месте трибуны полукругом выстроили двенадцать стульев, где стояли таблички с фамилиями — для основного состава и меня. Скраю слева уселся Марокко, справа — Ковалев. На нем были белые брюки, черная рубашка с короткими рукавами, черные туфли и белый галстук. Со шляпой он расстался.

Марокко ерзал и поглядывал на часы. До начала торжественной части оставалось пять минут. Ковалев тоже нервничал, вскочил, закружил по залу и включил кондиционер, потому что духота стояла несусветная — и это основная часть журналистов еще не пришла!

Меня больше волновало, что мне ответили парни и сдержат ли обещание, отпустят ли меня в «Титан». Пусть только попробуют кинуть!

Наконец время пришло, Марокко взял микрофон и проговорил:

— Доброе утро, товарищи! Меня зовут Максим Романович Костенко, я главный тренер московского «Динамо»… — Он рассказал о поездке «Динамо» в Англию в сорок пятом году и добавил: — Как и тогда, команда провела серию товарищеских матчей в Великобритании с теми же соперниками и вчера вернулась с победой, на родине футбола мы выиграли три матча из четырех! И все это — силами наших талантливых футболистов.

Он представил каждого, начиная с Полозенкова, рассказал о позиции и достижениях, а закончил Антоном и мной:

— Помимо Антона Бако, команда была усилена молодым вратарем из михайловского «Титана» Александром Нерушимым. — Я поднялся, обозначая себя, и сразу же сел. — Было бы нечестно умолчать об огромнейшем вкладе Александра в нашу общую победу. Кто-то знает этого молодого человека, потому что следит за стремительным взлетом «Титана», команды, которая в прошлом году из Второй лиги вышла в Первую и теперь движется вверх в турнирной таблице. А кто видит его впервые — запомните. Уверен, что скоро о нем заговорит весь мир. Слово предоставляется начальнику команды Алану Ковалеву.

— Как уже было сказано, матчи в Англии — товарищеские. Имиджевые. Мы играли за границей впервые за десять лет, и все это время на западе говорили, что футбола в СССР нет. А теперь благодаря нашим парням все узнали, что — есть! И мы непременно закрепим эффект, когда поедем в Европу! — Он взял паузу, хлебнул воды и продолжил: — Конечно же, главное спортивное событие не осталось без внимания, и у нас есть почетные гости. Приглашается Олег Самирович Ахметзянов, генерал-майор МВД.

Воцарилась звенящая тишина, я напрягся, глядя, как распахивается дверь и к нам направляется мой давний знакомый, генерал-лев. Теперь он был в форме, с орденами, а львиную гриву спрятал под фуражку. И хоть лет ему было около шестидесяти, передвигался он пластично, словно… лев.

— Доброе утро, товарищи! — поздоровался он голосом Левитана — все замерли, вытянулись, а дальше генерал продолжил в два раза тише голосом бархатным, располагающим к беседе: — Здравствуйте, наши герои-динамовцы! Как каждый гражданин нашей Родины, я смотрел ваши поединки с англичанами с замирающим сердцем, задыхался от возмущения. Вы не ослышались, это были именно поединки, и вы мужественно сражались — не ради себя, вы представляли Советский Союз.

Он приложил руку к груди и склонил голову.

— Спасибо вам от имени всех граждан нашей необъятной Родины!

Вот дела! Мне кажется, или этот одаренный особенно постоянно поглядывает на меня? Пару месяцев назад я хотел его убить, а теперь понимал, что все вышло очень даже неплохо, хорошо не уперся тогда, когда меня призвали.

Ахметзянов продолжил:

— Имею честь озвучить пожелание товарища Горского. Футболисты, которые нанесли сокрушительное поражение англичанам, должны носить офицерское звание. Отныне каждому из присутствующих будет присвоено звание лейтенанта.

Я понятия не имел, что делать в таких случаях, и окаменел. Все-таки отдавать честь надо с покрытой головой. Просто благодарить? Пока все думали, ситуацию исправил Марокко:

— Спасибо, Олег Самирович, это большая честь!

Ахметзянов еще нас поблагодарил, пожелал успехов и передал слово Второму секретарю Московского обкома КПСС. Это был носатый невысокий мужичок, которому огромных усилий стоило не перейти на скороговорку.

Этот сказал, что в течение получаса на наши банковские карты поступят премиальные, еще раз поблагодарил.

Все полчаса от нас требовалось сидеть прямо и изображать заинтересованность, пока сильные мира сего на нашем фоне пиарятся. Потом Ковалев объявил перерыв, и все выдохнули, но ненадолго: помещение начало набиваться журналистами.

За последнее время я столько провел подобных встреч, что уже и не волновался — тем более заранее предполагал, что будут спрашивать конкретно у меня. И не ошибся.

Планирую ли я вернуться в «Титан» или продолжу карьеру в «Динамо»?

Понравилось ли мне в Англии?

Где я научился так играть?

Дам ли я интервью такому-то каналу?

Как я прокомментирую игру с «Рейнджерс»? Почему арбитры не пресекли ослепление?

Одни и те же вопросы задавали разным футболистам, в зависимости от личных симпатий, потому пресс-конференция затянулась аж на три часа. Под конец изрядно утомленный Ковалев отклонял дублирующиеся вопросы.

Распустили нас в начале первого, я ломанулся в тренерскую — прочитать, что написали «титаны», осуждают меня или поздравляют. Мне ответили все — что ждут, спрашивали, когда буду. Я ничего не ответил. Если сейчас распрощаюсь с динамовцами, пока соберусь, как раз к вечеру и приеду, ворвусь в раздевалку, устрою им сюрприз. Да, так и сделаю.

Только сейчас понял, как я по ним всем скучал. Все-таки мы бок о бок провели больше года, сроднились.

Последним я прочел сообщение Тирликаса: у него все в порядке,