Душа вашего ребенка. Сорок вопросов родителей о детях - Марина Нефедова

Любые оценки, как позитивные, так и негативные, тоже могут навредить. Если ребенок постоянно слышит о себе: какой же ты глупый (умный), медлительный (торопливый), неряшливый (аккуратный), – его самоощущение может оказаться неадекватным, однобоким. Ведь «глупый» не способен принять правильное решение, а «умный» не должен допускать ошибок. Все эти оценки лишают ребенка возможности понять, какой он на самом деле.

Психологическое смирение – это когда ребенок знает: в математике я не очень силен, а в музыке – сильнее. Знание своих сильных и слабых сторон, своих личностных качеств, своих способностей и особенностей – вот цель домашнего воспитания ребенка. А в дальнейшем, в зрелости, на основе психологического смирения может развиться смирение аскетическое.

Протоиерей Федор Бородин

Некоторые считают следование евангельскому призыву подставить другую щеку проявлением слабости. На самом деле это – проявление внутренней силы и крепости, которую может даровать только Христос. Любовь к врагу – это вершина христианства, реализованная в человеке. Но достичь этого бесконечно тяжело. Здесь важно не пытаться перескочить через ступеньку.

Христос сказал: «…любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Лк. 6: 27–28). Когда человек начинает молиться за обижающих, он вступает на первую ступеньку, ведущую к вершине, которая для нас пока недосягаема. Допустим, в классе есть ученик, который всех задирает. Если ребенок найдет в себе силы за него помолиться, Господь окажется на его стороне и поможет выйти из этого конфликта христианином, даже если ситуация сложится так, что придется давать физический отпор. А может быть, и не придется! С Божией помощью выход из положения часто оказывается намного лучше, чем мы можем себе предположить.

Ситуация, когда ребенку приходится противостоять агрессии, – серьезный вызов для маленького человека. Как поступить? Протоиерей Всеволод Шпиллер (1902–1984) на вопрос одного мальчугана, что делать, когда к нему в школе постоянно лезет драться другой мальчик, ответил примерно так: «Если он начнет приставать к тебе, твердо скажи ему: „Отойди“. Если он будет продолжать, еще раз скажи: „Отойди“. А если не перестанет, тогда размахнись и дай ему оплеуху – но с большой любовью». Действительно, у ребенка не должно быть ненависти в душе.

Можно даже не бить, а специальными силовыми приемами удержать хулигана и объяснить ему, в чем он неправ. Я считаю, что современные мальчики обязательно должны заниматься какой-то борьбой. В результате тренировок дети становятся уверенными в себе и, как правило, стараются избегать конфликтов любыми доступными способами, лишь в крайнем случае применяя свои навыки. Когда ребенок занимается борьбой, к нему уже не очень захочется приставать. Ведь хамство, наглость, желание задеть другого – обычно удел трусоватых людей, которые стремятся самоутвердиться за счет слабого. Но если ребенку все-таки придется защищать себя или ближнего, он не должен стремиться унизить, высмеять или опозорить противника. Его цель – остановить зло, но попытаться сделать это с любовью. Конечно же, это очень сложно. Знаю это по своим сыновьям. Кстати, они все занимаются борьбой.

Как подростка не убить, а любить

– Совершенно стал неуправляемый, – говорит Марина Егору. – Хоть бы ты с ним поговорил, что ли. Я с ним говорю – он наушники надел и пошел. Даже не слушает. Дневника я уже месяца два не видела, наверное. Учителя говорят, что на уроках вообще ничего не делает.

– Ну, я в его возрасте вообще из дома ушел, – смеется Егор. – С милицией ловили.

– Егор, не смешно!

– А чего смешно, мать меня так пилила… ну, ты знаешь как.

– Знаю, – кивает Марина. – То есть ты хочешь сказать, что я его з апилила?

– Я хочу сказать, что в четырнадцать лет нормально быть противным.

– А маму на фиг посылать нормально?

– Ну, если она пилит…

– Егор, так мне что – вообще от него ничего не требовать? Пусть вылетит из школы, пусть зарастет грязью, пусть хамит мне?

– Ой, Марин, не преувеличивай. Нормальный парень.

«Все говорят: „Потерпи, это переходный возраст!“ Возможно, это и так, но зачем нужен этот переходный возраст? Почему взросление причиняет такие ужасные страдания и самому человеку, и его близким? Как нам, родителям, сохранить в этот период свой авторитет и хоть какие-то доверительные отношения с детьми?»

Ольга Красникова, психолог

Кризис переходного возраста – тяжелое испытание для всех. Как мы грустно шутим: задача подростка – вырасти, задача родителей подростка – выжить. Единственное, чем можно утешить родителей, что этот кризис – норма, как раз совершенно беспроблемный подросток – это тревожный симптом. Другое дело, что нередко наравне с нормальным для этого возраста поведением (ребенок настаивает на своем, спорит со старшими, подвергает сомнению и критике авторитеты, перестает безропотно подчиняться родительской воле) у него проявляется асоциальное поведение: курение, воровство, компьютерная зависимость, половые связи, наркотики, – тогда надо бить тревогу. Но, как правило, отклоняющиеся модели поведения у подростков – симптом общей ситуации в семье. Подростковый возраст – острый период, в котором все, что было искажено раньше, становится выпуклым и очевидным. Иногда родители говорят на консультации: мы потеряли с ребенком контакт, как его восстановить?

Восстановить можно только то, что уже было. А если родители до подросткового возраста не нашли времени «познакомиться» со своим ребенком, если они по-настоящему с ним не общались, если в семье нет теплых эмоциональных отношений, – тогда и восстанавливать нечего.

Главная задача родителей подростка – сохранить с ним эмоциональный контакт. Важно, чтобы для подростка дом был тем местом, где бы он чувствовал себя в безопасности. Мы проводили эксперимент: просили первоклассников и восьмиклассников нарисовать свою семью. И если первоклассники рисуют себя и всех членов семьи, то подростки очень часто рисуют свою семью без себя. Им свойственно это ощущение, что им нет места в их доме, где, вместо того чтобы восстановить силы и получить поддержку, они получают пинки, тычки и недовольство. Претензии – «мы столько на тебя сил потратили, а ты», сравнение с другими, условия – «сделаешь то, получишь это», – все это воспринимается как «ты нам не нужен» или «нужен только хороший, а не настоящий».

Подросток хамит, раздражает родителей – и делает это нередко для того, чтобы вызвать у них хоть какую-то эмоциональную реакцию: «Если мама из-за меня плачет, папа кричит, значит, я есть, значит, я что-то значу для них!»