Черный конверт пуст… Как обрести истинную силу и тайные знания - Дмитрий Чарков

Я тут же позвонил Кристине и рассказал все как было.

– Вот видишь! Я же тебе говорила! Это не Сафронов там главный скептик.

– Точно, Кристюша. Блин, я даже не знаю…

– Все ты уже знаешь.

По всему выходило, что моя супруга видела гораздо больше меня самого. Так кто тогда экстрасенс-то? Ну, я всегда это подозревал.

Когда за неделю до этого она мне сказала, что подала заявку на участие в «Битве экстрасенсов», и что должны позвонить из редакции программы, я все же несколько удивился:

– Ты так уверена в своих силах?

Она помолчала немного и ответила:

– Заявка от твоего имени. Я анкету за тебя заполнила и отослала.

Теперь уже настала моя очередь зависнуть. Я просто не знал, что сказать. Она продолжила:

– Сережа, кастинг в Петербурге уже завершился, но ради тебя продюсеры решили сделать исключение и добавили твое имя в лонг-лист, – помолчав, добавила: – их убедил последний случай с соседом. Я рассказала.

Я вспомнил тот забавный инцидент, произошедший пару месяцев назад.

Паркуя автомобиль вечером возле дома, я заметил соседа, тоже выбиравшего место, куда поставить своего красавца. Неожиданно в голове появилась картинка, где он стоит с автомобильной покрышкой в одной руке и полупустой пластиковой канистрой с жидкостью для омывателя в другой и печально смотрит вдаль.

Я помахал ему и неожиданно даже для себя самого выпалил:

– Привет, Володя! Давай я тебя подопру.

Он удивился:

– Здорово, Серега. А зачем? Я, наверно, завтра пораньше выезжать буду. Мест хватает. И недалеко от парадного.

– Смотри, а то уведут боевого коня ненароком. – Я попробовал отшутиться, но, признаться, вышло как-то коряво.

– С чего бы? – Он рассмеялся, но не сказать, что по-доброму. – Во всем городе выберут именно меня, ага. Тут вот у поребрика и оставлю.

Мужик сказал – мужик сделал.

Утром ко мне пришли полицейские. Надо было Володьке послушать меня вчера. А так мне пришлось объясняться, откуда у меня возникли сведения о предполагаемом угоне, и оправдываться на предмет своей возможной причастности к краже соседского автомобиля. В общем, пока я ловил одни неприятности со своим недоразвитым шестым чувством. Можно было только догадываться, какими масштабами обернется в этом плане «Битва экстрасенсов» на ТНТ.

Кристина же смотрела сейчас на меня своими огромными карими глазами, видимо, в ожидании чуда, что от старорусского «чудь»: вот я подпрыгну от счастья и примусь лихорадочно паковать чемоданчик для участия в шоу. Да у меня и чемоданчика-то тогда не было – пользовался всегда исключительно бэк-пэками, для удобства. Ее ажиотаж мне, конечно, был понятен: она всегда отличалась пристрастием к мистическим проявлениям любого рода, знала почти всех выдающихся (в ее понимании) экстрасенсов, начиная с первого сезона, искренне во все это верила и частенько пыталась меня засадить в субботу вечером за компанию к телевизору, когда битвы были в разгаре.

Как я уже упоминал, у меня было другое к этому отношение. Я знал, конечно, что мои мама и бабушка – настоящие вепсы – могли исцелять руками. Да и сам я этим в последнее время, так сказать, пользовался. Но ни они, ни я никогда это особо не афишировали и не культивировали, и в нашей семье это не считалось магией или сверхспособностями. У одного моего друга, например, за двадцатилетнюю практику вождения автомобиля не было ни одного штрафа, более того: он действительно ни разу не нарушил правила. Я допускаю, что для кого-то это магия, но сам он относился к такому своему навыку (или патологии – кому как ближе в понимании) абсолютно спокойно, как к объективной реальности: так же и должно быть, как бы по умолчанию. В общем-то, а кто скажет, что он не прав? Вот и я о том же.

Несмотря на собственное отношение к битвам шарлатанов (как я тогда воспринимал это телешоу), я не смог отказать супруге, к тому же будущей финалистке престижнейшего конкурса «Миссис Санкт-Петербург». Но об этом я в две тысячи четырнадцатом еще не знал – лукавить не буду.

Я о многом, как оказалось, не знал. И даже не имел представления о том, как, например, работает вся эта телевизионная кухня. Но более удивительным оказалось познание того, как работает моя собственная внутренняя вселенная, соприкасаясь с Мирозданием. Оглядываясь на два года назад, невозможно не удивиться, насколько кардинально изменилась моя жизнь с тех пор – прежде всего, в плане моего собственного отношения к дремавшим внутри вепса Романенко неким способностям, оказавшимся востребованными и, главное, полезными многим людям, стремящимся достичь сбалансированного состояния между своим внутренним миром и внешними воздействиями, бомбардирующими человека ежедневно; да что там – ежечасно! Мне потребовалось много месяцев интенсивного сопереживания, чтобы понять взаимозависимость между людской внутренней энергетикой, проявляющейся в человеческой внешней оболочке – ауре, – и огромным бесконечным миром, который мы все видим над нашими головами: звезды, собранные в галактики, удивительным образом напоминают людей, объединенных в нации, государства или иные группы. И там, и там есть свои черные дыры, есть туманности, есть просветления; курсируют кометы, проносятся метеориты – при всей видимой хаотичности все подвержено стремлению к единой гармонии, а она, как оказывается, и есть постоянное движение: это движение и обмен видов энергии на разном материальном уровне и в разных пространственных плоскостях. Для меня и стало истинным откровением – обретенная вера в тонкую материю.

Но вот период перерождения, как я его теперь понимаю, в условиях нашей «толстой» материи стал весьма тернистым, что по своей сути, конечно, и неудивительно вовсе.

* * *

Неделями позже у меня было еще одно серьезное испытание с черной непроницаемой повязкой на глазах, в музее Станиславского. Я постарался использовать ту же технику получения информации, что и в случае с Екатериной: через посыл ментального запроса интерпретировать отраженные от предмета ощущения. Итог был поистине ошеломляющим: я увидел под хрустальным колпаком изящную фарфоровую скульптуру девушки, бережно держащей в руках нечто.

В действительности под моими ладонями находилась посмертная гипсовая маска Михаила Булгакова, последние годы хранившаяся в качестве музейного экспоната за стеклянным витражом. Хотя в чем именно заключается в этом случае действительность – вопрос все той же интерпретации ощущений.

В последние минуты жизни мистический писатель страстно желал увидеть свою первую жену Тасю, и он призывал ее, чтобы вымолить у нее прощения: на протяжении всей их совместной жизни, более десяти лет, она являлась для него ангелом-хранителем, не раз вытаскивавшим из критических ситуаций и даже спасавшим от неминуемой смерти, когда Михаил Афанасьевич был скошен тифом во Владикавказе в период отступления белой армии, где он служил медиком, в далеком для нас тысяча девятьсот двадцатом году. Именно самоотверженность его супруги тогда подарила нам столь величественную в литературном плане личность Булгакова; именно Татьяна Николаевна впоследствии непостижимым образом вытащила его из клещей морфия, сжимавших писателя цепкими когтями долгие годы: молодая женщина пронесла через всю их совместную жизнь трепетную любовь, прижимая к себе его такую несправедливо-высокомерную по отношению к ней голову.