Сырок - Борис Александров

– Ребята, а вы знаете вообще, как происходит стерилизация молока?

– Нет.

– Идет поток молока, а навстречу поток пара с температурой 145 градусов, убивающий все живое. Полезные свойства уходят. Остается белок, точнее, уже ошметки белка. Вы пьете взвесь разрушенных белков. Вас это устраивает?

– Нет.

– Какое молоко будете покупать?

– Конечно, с фермы – свежее.

С людьми надо работать, объяснять им. Лучшее молоко – из-под коровы. Не все любят парное, но охлажденное молоко, да еще и с черным хлебушком, – наслаждение. Если его сразу охладить, то в течение суток там все стерильно благодаря действию антител. В таком молоке сохраняются все питательные и полезные вещества.

Пастеризация проходит при температуре 60–90 градусов, а белок умирает при температуре 60 градусов. Мы стараемся делать низкотемпературную пастеризацию, но все равно идет разрушение белка – свойства уже не те, что у свежего молока. Считаю, нужно найти решение, которое позволит людям все-таки употреблять свежайшее недорогое молоко – как в Европе. И надо дать людям возможность торговать продуктом своего труда без посредников. Чтобы в нашей стране выйти из продуктового кризиса, нужно разрешить частникам один день в неделю продавать свою продукцию безо всяких разрешений, как в Германии. Каждую субботу фермеры приезжают на определенную площадь и торгуют. В Москве есть ярмарки выходного дня, но попробуйте на них попасть. Получить разрешение стоит дороже, чем запустить свой товар в магазин. Никакая прибыль от торговли это не окупит. Пусть колхозники привозят свою картошку в машине и продают в Москве. Даже в советское время такое было.

* * *

К сожалению, обстановка в России не дает понять, где мы будем через пять-десять лет. Поэтому я привык планировать где-то на полгода-год. Может быть, придет умное правительство, раздаст людям землю, и тогда мы будем – я на сто процентов уверен – одной из самых состоятельных стран мира.

Все предпосылки есть: нефть своя, земля своя, полезных ископаемых и талантливых людей – сколько угодно. Но что-то мешает правильно распоряжаться таким богатством. Я всегда удивляюсь Финляндии, она в первой десятке по уровню жизни, а ведь там нет ничего, кроме озер и низкорослых деревьев.

Здесь вспоминается история нашего советского золотопромышленника Вадима Туманова. Он придумал схему экономной разработки золотых месторождений частными артелями, что давало результаты намного лучше, чем у государственных предприятий.

Редко встречается большое месторождение, которое можно разрабатывать годами. Обычно на год-два разработки. Что делали? Строили мини-город со всеми удобствами, а потом приступали к разработке. Если золота мало, выходило невыгодно. Геологам давали премии за разведку крупных месторождений, а мелкие они просто наносили на карту. И Туманов стал давать геологам одну-две так называемые «доли» в проекте за информацию про эти месторождения. А по тем временам доля позволяла за сезон заработать на машину «Жигули». Гигантские деньги! Туманов приезжал, из местного леса рубил дом, баню, завозил туда бульдозеры, экскаваторы, драгу, а в конце сезона выкидывал, так как все с лихвой окупалось.

В Сибири тем временем нашли крупное месторождение полиметаллов, и Туманов уже во времена перестройки захотел его разрабатывать. Единственное – надо было протянуть дорогу. Нет чтобы государство дало разработку человеку, много раз доказавшему, что лучше всех ведет добычу. Объявили тендер, победила какая-то швейцарская компания, а в итоге так никто ничего не сделал. Туманов своими словами излагает эти стихи Юрия Левитанского: